– Ну что за глупости ты говоришь? В новогоднюю ночь о чудесах надо думать. Все хорошо будет.

Погладила девушку по голове, а у самой сердце сжимается. Лиза уснула после лекарств, а Ольга поправила одеяло и вышла в коридор.

Он появился среди ночи с тремя рабочими, лестницей и мешками... Взволнованный, с отчаянной мольбой в глазах.

– Ольга Ивановна, только не вызывайте полицию!

Один из работников приставил лестницу к дереву и начал залазить наверх.

– Вы что это здесь устроили?
– спросила у него врач, ошалевшая от этого вторжения и наглости.
– А в мешках что?

– Я... я снег привез.

Она посмотрела в раскрытый мешок, а там раскрошенный пенопласт. Доктор широко распахнула глаза.

– Зачем?

– Я обещал, что сегодня ночью снег выпадет. Значит, он выпадет.

«Если не выпадет снег– я умру».

– Ну раз обещал...

***

Доктор зашла в палату к Лизе рано утром, но девушки в постели не оказалось. Она стояла у окна. Санитарок еще не было, и костыли остались у кровати. Значит, сама добралась. Впервые. Ольга Ивановна подошла к девушке сзади и посмотрела на улицу. Все усыпано белым. Все деревья, земля, дорожки. Настоящий снег. Белым-бело. На небе солнце светит ослепительно ярко, а внизу тот парень стоит и на окна смотрит, руки лодочкой сложил и кричит:

– Я же обещал! Ты мне веришь?

– Дааааа, - улыбается и плачет.

Ольга Ивановна вышла в коридор и прикрыла дверь.

На следующий день часам к десяти утра ее вызвал Михаил Степанович.

– Елизавете Потемкиной операцию делать будем. Они с отцом согласились. Пришел результат ее анализов, которые вчера взяли. Гемоглобин поднялся, чувствует она себя хорошо. Самое время. Рискнем.

Ольга Ивановна усмехнулась. А говорят, чудес не бывает... Бывают... чудеса люди сами своими руками делают.

***

Спустя год....

– Ты будешь любить меня, Марк?

– Буду. Всю жизнь буду любить только тебя. Ты мне веришь?

– Не верю.

Подхватил ее на руки, глядя в светящиеся счастьем голубые глаза и чувствуя, как золотистые волосы щекочут мне щеку. Опять все тот же декабрь на улице, слякоть, куранты скоро пробьют двенадцать, и я не верю, что мое чудо все еще со мной.

– Почему?

– Потому что скоро появится кто-то, кого ты будешь любить сильнее.

– И кто это?

Сунула мне в руку непонятную палку с окошком посередине.

– Что это?

– Твой подарок на Новый год.

– Не, ну это шарлатанство, Казанцева. Я тебе, значит, целую песню с музыкой и стихами, а ты мне палку?

– Это не палка!

– А что?

– Тест.

– Какой тест?

– На беременность, Казанцев. Видишь там две полоски?

– Ну? Это не песня, знаешь ли. Я тоже могу на палке две полоски нарисовать!

– Они не нарисованные, - она смеется, и глаза просто сияют.

Меня застопорило, и я ни черта не мог понять.

– Ребенок у нас будет... так что я тебе не верю! Его ты будешь любить больше!

Я усмехнулся и прижал ее к себе сильнее, закрывая глаза. Так не бывает... чудеса ведь не случаются. Только в кино и сказках. Но она со мной. Живая. Горячая. Смеется мне в ухо и обнимает за шею тонкими руками. И там... где-то внутри ее тела уже живет мой ребенок. Я ведь не заслужил это счастье. Поднял к ней голову и прижался губами к шее.

– Тот снег... он был не настоящим.

Пробормотал очень тихо.

– Я знаю.

Открыл глаза и посмотрел ей в лицо - улыбается и водит пальцем по моей щеке, как всегда, заставляя млеть от счастья.

– Только это ты ничего не знаешь... для меня он был самым настоящим. Самым снежным на свете. Ты сделал его для меня... Ты подарил мне чудо.

– И ты решила расквитаться? Подарить его и мне?

– Потемкины всегда возвращают долги.

– Ты уже почти год, как Казанцева... так что все твои долги остались в прошлой жизни. Кроме самого главного - супружеского.

– Я всегда его выполняю.

– Что значит всегда? Сегодня ничего не было.

Широко распахнула глаза, шалея от моей наглости... по телевизору начали бить куранты, и я прижал ее к себе сильнее.

– Загадай желание...

– Я уже...

За окном взметнулись разноцветные брызги фейерверков.

Пы.сы