Управляющий вопросительно взглянул на Рипли.

– Это правда?

Она кивнула, не предлагая дальнейших пояснений.

– Оказалось, что все в порядке, – вмешался Клеменс. – Тело в нормальном состоянии и не демонстрирует следов заражения.

Сделав паузу, он сухо закончил:

– Я был уверен, что вы захотите, чтобы я провел процедуру как можно скорее. Отсюда и мое желание начать незамедлительно.

«Почти видно, как в мозгу Эндрюса шевелятся мысли, – подумалось Рипли. – Как они там кипят».

– Хорошо, – сказал в конце концов управляющий. – Но было бы еще лучше, если бы лейтенант Рипли не дефилировала перед заключенными, как, мне сказали, она делала час назад. Все эти монашеские клятвы вряд ли имеют значение. Ничего личного, как вы понимаете, лейтенант. Я рекомендую это во многом ради вашей защиты, а заодно и ради моего спокойствия.

– Я вполне понимаю, – пробормотала она, улыбаясь.

– Уверен, что понимаете, – управляющий снова повернулся к медику. – Заодно было бы хорошо, если бы вы, Клеменс, держали меня в курсе относительно изменений ее физического состояния. Мне полагается обновлять официальные записи в делах такого рода. Или я прошу слишком много?

Рипли сделала шаг вперед.

– Мы должны кремировать тела.

Эндрюс нахмурился.

– Вздор. Мы сохраним тела в холодильниках до прибытия спасательной команды. Есть формуляры, которые будет необходимо заполнить. У меня нет полномочий на такую свободу действий.

– Кремировать… хорошая шутка, сэр, – хихикнул Эрон, всегда готовый угодить.

– Слушайте, моя просьба – вовсе не каприз, – сказала им Рипли. – И она не имеет отношения к… личным чувствам. На кону здоровье людей.

Она выжидающе посмотрела на Клеменса.

«Что же ее так тревожит?» – задумался он про себя. А вслух сказал:

– Лейтенант Рипли опасается, что все еще существует возможность наличия передающейся инфекции.

Глаза управляющего подозрительно сузились.

– Мне показалось, ты только что сказал, что следов болезни нет.

– Я сказал, что, насколько смог определить, тело было чистым, и следов заражения не продемонстрировало. А вы знаете, насколько сложное оборудование в моем распоряжении и какую потрясающую репутацию я заработал на медицинском поприще.

Эндрюс понимающе хмыкнул.

– Тот факт, что я счел тело чистым, не означает, что это действительно так. Похоже на то, что ребенок просто-напросто утонул, хотя без надлежащей судебной экспертизы невозможно быть полностью уверенным. Рискуя пойти наперекор результатам моего собственного анализа, я считаю неразумным мириться с возможностью распространения мутировавшего вируса. Не думаю, что и члены команды спасателей хорошо на это посмотрят, когда прибудут сюда. Это может сделать их весьма неприветливыми, а ведь мы ценим их редкие визиты, не так ли? Не говоря уже о том, что вспышка чего-то на Ахероне, что морпехам пришлось взорвать с применением ядерного оружия, будет смотреться в вашем отчете очень плохо, разве нет? Особенно если ее можно было предотвратить. Конечно, если вы останетесь живы, чтобы об этом беспокоиться.

Теперь Эндрюс выглядел совершенно несчастным.

– Заморозка тел должна уничтожить любые вирусы.

– Необязательно, – сказала ему Рипли.

– Откуда ты знаешь, что нет?

– Мы говорим о сложных биоинженерных мутациях. Где гарантия, что заморозка сработает?

Управляющий ругнулся под нос, а выражение его лица стало еще более озабоченным.

– В этом комплексе сейчас присутствуют двадцать пять заключенных. Они же поддерживают здесь порядок. У всех двойные Y-хромосомы – бывшие преступники, воры, насильники, убийцы, поджигатели, растлители малолетних, наркоторговцы… всякая мразь.

Он помедлил, позволяя слушателям осмыслить перечень.

– Но это мразь, обратившаяся к вере. Из-за этого они могут казаться смягчившимися, но сам я не думаю, что эти люди стали менее опасны. Впрочем, я ценю душеспасительный эффект религии, потому стараюсь не оскорблять их веру. Они ценят мою толерантность, а взамен я вознагражден большим спокойствием, чем можно было бы ожидать в такой ситуации. Я не хочу нарушать установленный порядок. Мне не нужны круги на воде. И особенно я не хочу, чтобы тут ходила женщина и внушала моим подопечным идеи и воспоминания, которые они сумели удобным образом похоронить каждый в своем прошлом.

– Да, – согласилась Рипли. – Очевидно, как вы и сказали, ради моей личной безопасности. И, несмотря на то, что бы вы там себе ни думали, я не закрываю глаза на потенциальные проблемы, которые создает мое временное присутствие здесь.

– Именно, – Эндрюс явно обрадовался ее очевидному желанию сотрудничать. Или, говоря иначе, облегчить свою жизнь насколько возможно. Он снова глянул на медика. – Я оставлю процедуру кремации вам, мистер Клеменс.

Он развернулся, чтобы уйти.

– Только один момент, управляющий.