— Это не в первый раз, — тихо сказал он. — Хотя могу себе представить, что ты подумала. Особенно, когда я начал отмечать тебя.

— Да, хорошо… — Софи действительно не хотела думать об этом. О воспоминаниях, вызванных тем, что такой крупный мужчина как он взобрался на неё сверху, и… ну, она просто не хотела думать об этом. Гораздо приятней было вспоминать о втором разе, когда он так нежно лизал и целовал её там.

— София, я хочу с тобой кое— что обсудить, но не желаю тебя расстраивать, — осторожно, выбирая слова, сказал Сильван.

«О— о— о, мне это не понравится. Вероятно, он собрался напомнить мне о своей клятве, чтобы я не ожидала от него каких— либо обязательств, когда мы вернемся на материнскую станцию».

— Что? — спросила она как можно равнодушнее.

— Раньше во время нашего разговора ты кое— что сказала, что меня удивило.

— Удивило? Интересно что?

— Ты сказала: «Не делай этого со мной снова». — Обернувшись, он посмотрел на неё пронзительным взглядом. — Что ты имела в виду?

— Я так сказала? — Софи попыталась рассмеяться, несмотря на то, что её сердце едва не выпрыгивало из груди. — Я не помню. Я просто расстроилась, кто знает о чем я говорила?

Он скептически нахмурился.

— Отлично. Ты также говорила о какой— то своей «фобии»… отвращении к тому, чтобы я… — Он прокашлялся. — Взял тебя. Даже после того, как узнала, что никогда не возьму тебя против твоей воли.

Софи почувствовала озноб.

— Ну, посмотри на себя. Меня не назовешь миниатюрной, но по сравнению со мной, ты настолько огромный и мускулистый. Ты бы… подавлял меня. Разве ты не помнишь, я говорила тебе, что у меня клаустрофобия?

Сильван покачал головой:

— Нет, думаю, ты врешь.

— Но тогда что? Что ты пытаешься сказать? — Сердце Софи бешено колотилось, но она пыталась казаться нормальной, даже слегка раздраженной.

Стало очевидно, что Сильван не купился на её игру. Он долго молчал, а потом произнес:

— Кто он?

— Кто он что? О чем ты говоришь?

— Кто тот мужчина, что причинил тебе боль. Кто он, и что с тобой сделал? Это тот Берк, о котором ты упоминала?

На голову Софи словно кто— то вылил ведро ледяной воды.

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь. Никто меня не обижал. Я в порядке, всё просто отлично, — почти отчаянно запротестовала она.

Сильван продолжал всё так же терпеливо смотреть на неё, отчего ей хотелось закричать.

— Ты лжешь, — сказал он наконец.

— Что? — Она отдернула руки от его плеч и крепко обняла себя. — Как ты смеешь так говорить?

— Я вижу, что ты ничего не отрицаешь. — Он не казался сердитым, а просто усталым.

Софи была так расстроена, что дрожала.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом? Это слишком личное. Я хочу сказать, что едва знаю тебя.

Софи тут же захотелось забрать обратно слова, что сорвались с её губ. Как она могла заявить, что плохо его знает после проведенной вместе ночи? Но если она извинится и заберет эти поспешные обидные слова, возможно, ей придется признать… «Нет, не буду. Я не могу».

Сильван продолжал смотреть на неё спокойно и немного печально. Наконец он вздохнул и кивнул:

— Если я обидел тебя, извини.

— Всё нормально, — прошептала Софи, разглядывая руки. Всё шло так хорошо. Ну почему он попытался заглянуть в её прошлое? Вскрыть старую боль, которую она так старалась похоронить?

Сильван встал и потянулся, от того как заиграли мышцы на его широкой спине и руках, София изошлась бы слюной, если бы не была так расстроена.

— Я приму быстрый душ. Судя по моим ощущениям, урлики давно ушли, так что я хочу смыть с себя остатки амортизационного геля.

«Наверное, заодно хочет смыть с себя мой запах, которым пропитался за прошлую ночь», — печально подумала Софи.

— Хорошо. Если ты уверен, что мы в безопасности, я пойду спать.

Он кивнул:

— Я не потревожу тебя, когда выйду из душа.

Она не была уверена, как справится в тем, что им, без сомнения, придется делить кровать, но лишь кивнула в ответ. Как только Сильван скрылся в ванной, Софи забралась под затхлое одеяло и попыталась устроиться на странной кровати.