Сопряженный с визитом оперативников сразу двух спецслужб визит Петра Сергеевича Штейнберга оказался очередным ударом — пока невежливые оперативники и бойцы блокировали этажи, Петр Сергеевич изъявил желание ознакомиться с нюансами путешествий в другие миры.

Вдруг неожиданно громко — буквально ввинчиваясь в мозг, взвыла тревожная сирена и все помещение озарило красными отсветами. Телохранители прянули вперед, закрывая Сергея Петровича – как и безобидный на вид секретарь-референт в забавных круглых очках, с тигриной грацией рыскнувший вперед.

Застучали подошвы и в зал вбежала бригада реаниматологов — доктора и медсестры даже не подозревали о том, что едва не оказались нашпигованы пулями. Пробежав мимо, бригада носилками вынесла створки дверей медблока.

Штейнберг отстранил телохранителей и прошел вперед, разглядывая как медики споро вытаскивают из стенной соты капсулы нагое тело молодого человека. «Павел» – увидел он табличку с именем над овалом дверцы и тут же невольно ахнул, отшатнувшись. Тело путешественника напоминало обликом узника концлагеря – обтянутый тонкой, кожей скелет — будто полностью высушенный. Вот только из ушей из-под закрытых век едва дышавшего молодого человека сочилась кровь.

Медики, судя по реакции, были не меньше Штейнберга ошарашены происходящим. Но это были профессионалы — и не обращая внимания на неординарность происходящего, бригада проводила реанимационные мероприятия.

— Это что? — сквозь зубы поинтересовался Штейнберг у провожатого.

— Я… не знаю, -- с неимоверным трудом смог просипеть руководитель третьего департамента.

– Пойдем отсюда, – обратился Штейнберг к свите, и группа визитеров быстро вышла из помещения.

В коридоре третьего этажа, где находились кабинеты руководства, прохаживался неимоверно широкий – в полном обмундирование, боец спецподразделения. Несколько сотрудников в штатском изымали из кабинетов документацию, вынося и складируя коробки в коридоре.

Штейнберг по указанию провожатого направился к кабинету директора Северо-Западного филиала Проекта «Терра» – Герману Афанасиевичу Мерецкову. Тот сейчас, как доложил руководитель третьего департамента, был в Терре – погрузившись сразу после завершения визита московской комиссии.

Петр Сергеевич быстрым шагом миновал просторный коридор и оказался в релакс-зоне рядом с приватными коконами. И здесь находилась многочисленная команда медиков – вот только судя по улыбкам и восторженным возгласам, эта группа только что одержала победу в своем нелегком ремесле.

На вошедшего Штейнберга со свитой команда докторов даже не обратила внимания – все разглядывали портативный экран, где в проекции была изображена движущаяся фигура. Провода от выносного пульта вели к открытой двери, за которой находился немалых размеров виртуальный кокон, где сейчас двигалось тело в экзоскелете – судя по происходящему, оседлавшего неведомого противника и избивавшего его.

– Поздравляю, господа и дамы. Мы это сделали, – старый и седой профессор отошел от экрана и устало упал на кожаный диван. – Людочка, чаю принеси пожалуйста, – едва выдохнул он. Совсем молоденькая медсестра вскинулась было, как вдруг в помещении раздался объемный взрыв.

Прежде чем его свалили на пол телохранители, Петр Сергеевич успел увидеть, как из соседнего приватного помещения вылетает грузное тело в ореоле мириадов сверкающих осколков и кровавого веера. Упав, нагое тело заскользило по полу, оставляя широкий алый след. С противным скрежетом остатки экзоскелета и шланги нейрошунтов путались, сплетаясь со рваной плотью.

Последовало лишь секундное замешательство, и медики все как один бросились к пострадавшему.

– Руки! – отстранил телохранителей Петр Сергеевич, поднимаясь.

Идея отправить Филиппа в мир Терры уже не казалось такой интересной – хотя после сжатого доклада референта Шнайдер испытал сдержанную радость – на фоне тех перспектив, что обещали пострадавшему в аварии молодому человеку доктора.

– Мерецков, [черт бы его побрал], где? – не выдержав, рявкнул раздраженный происходящим Штейнберг.

По сдавленному писку сопровождающего руководителя третьего департамента Петр Сергеевич понял, что грузная рваная фигура в паутине шлангов и ошметков экзоскелета, под которой расплывается тягучая лужа крови – и есть Мерецков.

Тело Хорса взорвалось под ним с оглушительным хлопком — и Кайгородов в который уже раз взвился в воздух, улетев прочь. Спиной он снова врезался в одну из колонн и этот раз подломившейся от удара, и едва не оказался погребен под осколками крупных каменных глыб.

Прокатившись по инерции крыльцу, Денис поднялся на ноги. Осмотрелся. Площадь Академии, оказавшаяся эпицентром взрыва, была безжизненна-спокойна – лишь осыпалась кладка разрушенных стен, да поднимался едкий дымок над некоторыми золотыми стражниками. Выжившие солдаты гвардии Хорса стояли по периметру площади, не решаясь подойти ближе – большинство опускало, а то и роняло оружие.