Если бы Линн не появилась, я сама бы все рассказала ему.

На самом деле, сегодня утром я готова была ему все рассказать, но он попросил подождать, потому что тоже собирался мне что-то сказать. Как бы я хотела, чтобы можно было все переиграть, чтобы я не согласилась тогда ждать. Мне стоило настоять на своем и просто покончить с этим.

Может он сильно бы разозлился, но все равно бы простил меня. Он бы посмотрел мне в глаза, заглянул в мое сердце и понял, что я никогда его не обижу и не причиню ему вреда. И мотивы мои, соглашаясь на этот контракт, были не такими уж плохими. Я сделала это ради своей сестры. Не желая причинять ему боль или страдания, но теперь, когда Линн собиралась все ему объяснить, шансы оправдаться у меня были нулевые.

Она уж постарается обрисовать меня дешевой шлюхой.

Ох, уж эти фотографии.

Я закрыла лицо руками. Господи, если бы я все рассказала ему сегодня утром. Я бы тогда сказала, что даже не собиралась с ним спать. Мой контракт с его матерью был простым. Я должна была разбудить в нем желание к жизни. Заставить его почувствовать, что жизнь там у подножия горы бьет ключом. Он должен был захотеть заново начать строить свою жизнь в городе.

Секс не входил в эту часть уравнения, но я ничего не могла с собой поделать.

Меня безумно влекло к нему. И он так отличался от того высокомерного, элегантного, прекрасно одетого, отлично подстриженного мужчины на фото, которое Линн показала мне. На той фотографии я видела очень красивого мужчину, настолько не моего круга, что сказала Линн, когда встретилась с ней в отеле, что у меня не получится вернуть такого мужчину, как он, но она уверила меня, что я обладаю всеми качествами, которыми он всегда восхищался в женщине.

Она сказала, что выбрала меня из сотен фотографий. Тогда в отеле она предстала передо мной совсем с другой стороны. Была доброй, сочувствующей, дружелюбной. Я рассказала зачем мне нужны деньги, она выразила настоящее беспокойство о здоровье моей сестры. Я по простоте душевной, решила ей помочь, постараться. Мне хотелось сделать для нее все, что в моих силах, а она в это время думала обо мне как о расходном материале. Как об отбросах общества.

Стоило мне переступить порог кварты, которую мы снимали со Сьюзи, моей соседкой, когда она делала один из своих знаменитых сэндвичей с ветчиной, сыром и французской горчицей, как она воскликнула:

— Боже мой, что с тобой случилось?

Я хотела держать себя в руках, но выражение ее лица вызвало у меня море слез. Она оставила свой сэндвич, подошла ко мне и обняла.

— Эй, эй, что бы это ни было, это не так уж плохо, как ты думаешь, а?

Я слышала эту фразу столько раз, больше, чем хотелось бы. Каждый раз, когда мы сталкивались с очередной проблемой, говорили друг другу именно эти слова, мне становилось легче, но не в этот раз. В этот раз я, действительно, облажалась.

— Я влюбилась в него, Сьюзи.

— О, черт.

Она подошла к холодильнику, налила мне большую порцию водки и разбавила апельсиновым соком.

— На, выпей.

Я сделала глоток, но вкус был совсем другой. Во рту стало холодно и безвкусно.

— Не хочешь рассказать, что случилось? — спросила она, плюхнувшись рядом со мной на диван.

Я кивнула и излила душу.

— Какая сука! — воскликнула она с горечью, когда я закончила.

— Я думаю, тебе стоит выждать месяц, а потом связаться с Кейдом, — сказала она. — Не думаю, что эти фотографии настолько отвратительны, как тебе кажется.

Я отрицательно покачал головой.

— Тебе стоило их увидеть, Сьюзи. Они были просто ужасны. Действительно, ужасны. Когда я работаю в клубе кажется все нормально, просто работа, все мы, в конце концов, в одной лодке, но эти фотографии. Они были ужаааасными.

— Знаешь, такие люди, как эта сука, его мать, меня очень сильно злят. Она почему-то решила, что лучше тебя, раз ты танцуешь на коленях у мужчин, но при этом она хочет, чтобы ты достучалась до ее сына. Тогда ты была для нее слишком хороша, не так ли?

— Мне так стыдно, — прошептала я.

— Не смей стыдиться самой себя из-за ее слов, за то, что ты делала на работе. Ты хочешь сказать, что не будешь таким образом зарабатывать на жизнь ради своей сестры?

Я моргнула, глядя на Сьюзи.

— Тебе так стыдно будет танцевать в стрипклубе, что ты не станешь этим заниматься ради Анны?

Я отрицательно покачала головой.

— Вот именно. Ты не сделала ничего плохого. Ты никого не обманывала, никому не причинила вреда. Ты использовала свое Богом данное тело, чтобы своим танцем доставить удовольствие одиноким мужчинам и помочь сестре. Черт возьми, я восхищаюсь тобой.

— Но получается, что я обманула Кейда.

— Нет, это не так. Это был контракт, Катрина. Как думаешь, чем шпионы занимаются каждый день? Шпионят, у них такая работа, у тебя другая, но это работа. Кроме того, как только у тебя появились чувства к нему, ты же собиралась ему все рассказать, так? Если бы его мать не появилась сегодня, ты бы все ему рассказала, да? Потому что... ты очень честная. В отличие от нее, скорее всего, она наврала очередной раз Кейду.

Слезы навернулись у меня на глаза и потекли по лицу.