– Ик! Ой…

Кто ж меня, пьяную женщину знает? Теперь… и зачем мне эта кровать? Чтобы он не догадался! Стоп! А как он догадается? Дверь же заперта. И пусть звонит себе, мой звонок, установленный еще при постройке дома, ничем не с-сломаешь. Пробовали уже, все кому не лень. Пусть…

– Ик! Ой!!!

Пусть звонит, пока у него палец не отвалится! Прямо здесь! У моей двери. Тот палец, которым… Фу… Бррр… Которым он этой Снегурки касался. И ее мамаши. Пусть женятся, мою премию прогуливают, пусть у них все будет. Надеюсь, уедут подальше и утонут где-нибудь на Гавайях. А еще л-лучше, если самолетом ошибутся и их отвезут на Северный полюс. Пусть замерзнут там. Посмотрим тогда, как ей ее стринги пригодятся! Пусть она ему их на нос намотает. Хоть это от обморожения спасет!

Да сколько можно уже звонить?!! У меня сейчас голова треснет! Нет!!! Сейчас я ему покажу, как… как к приличным воспитателям в двери л-ломиться!

Ноги, которые, как потом выяснилось, все же были моими, понесли меня к двери. Весьма не быстро, на каждом углу норовя зашибить доверенное тело об один из углов в моей четырехкомнатной, как выяснилось, бесконечной квартире. Ноги донесли, а руки удачно послав голову на все четыре стороны, крутанули клю-ючик в замке и…

Схватили наглеца за грудки, вслед за чем безапелляционно втащили отвратительного Мороза в мою квартиру! В мой до-о-ом!!!

Я не очень помню, сопротивлялся он или нет. Удивился ли…

Но в следующее мгновение вдруг наступило утро.

Разве так бывает? А куда делось все остальное? Как я могла переместиться оттуда сюда? Ведь только что же был мой коридор. А теперь уже моя постель, мои два глаза из-под одеяла и чья-то тяжелая волосатая рука у меня на животе. И я точно знаю, что это не мой бывший муж. Откуда ему здесь взяться?

Так. Надо собраться. Что вчера было? Не буду лукавить, я догадываюсь, чье огромное тело сейчас греет мой левый бок. Но смотреть туда боюсь! Что же я натворила? Хорошо хоть детей дома нет. Ну и мать…

Значит. Я… приняла ванну. Хорошо было, тепленько. Долго ругалась на Софочку и ее мамочку. Пыталась утопить детского утенка, потом бросила это занятие. Угу. Красилась зачем-то. Кино смотрела. Хорошее кино, кстати. Зажигательное. Там такой герой… Стоп. Сейчас не об этом. А о руке у меня на животе.

Что было потом?

Потом… Катя… Катя, вспоминай. Что ты творила? Вино. Буду последовательной. Кресло в гостиной, телевизор, вино, конфета в моей руке. Еще конфета. Вино. Вино. Конфета.

Вспомнила! Музыка под окном! Что-то там про розы или про васильки… Не помню… И голова болит…

А! О… Фикус помню. Это я его? Об асфальт? Вот мне достанется от нашего дворника тети Светы… И голова болит. Боже, какая же у него тяжелая рука…

Так, хорошо. Фикус, занавеска, звонок в дверь. И… его губы! Вс… вс… Вспомнила…

Как-то очень жарко вдруг стало под этим одеялом…

Губы… его губы… я хотела одного, а он… он набросился на меня, как голодный волк! На зайца.

– Катенька… – его хрип.

Очень жарко. Мне… мне нечем дышать! Я вспомнила его язык, ворвавшийся в мой рот. Это я что ли сорвала с него куртку?! А… рубашку? Тоже я… Он… Его руки под… на моей… Ой!

Мне так жарко, что я сейчас сгорю. Мама…

Это… Он меня на руки поднимал? Он? Меня-я-я?! Боже мой… Я сейчас умру от стыда.

– Ммм… Катенька…

Это уже не сон! А-а-а!!! Он проснулся и… и нырнул под одеяло…

Меня поймали в горячие сети. Господи, какие огромные и сильные у него руки! И губы, бог мой… Ну, нет же…

Мои веки закрылись сами собой. Там, под одеялом его губы скользнули по моей груди и полетели ниже, к пупку, оставили несколько… о, я даже, их было пять. Целых пять поцелуев, подаренных моему животу, а дальше…

– Ммм… – это уже я. Точно я.

А разве, разве так можно? Побоялась свести ноги вместе, чтобы не задеть его голову и сама не знаю, как мои пальцы впились в его волосы. Его язык… позволил себе… слишком многое… Горячий, гуляет… ммм… где хочет. Разве у меня был розовый потолок? И люстра шатается, стены плы… плывут. Почему его пальцы настолько горячие? Как же сладко, как же это все совсем, совсем нельзя…

Я почти потеряла связь с реальностью, как вдруг одеяло улетело куда-то в сторону, а на меня навалилось громадное мужское тело. Не успела разглядеть его лицо. Потому что его ладонь подхватила меня под ягодицу и этот наглый, бесцеремонный, безумно возбужденный зверь ворвался в меня без какого-либо на то разрешения!

Оу… Неужели та-а-акой большой? Впилась ногтями в кожу на его непомерного размера… бицепсах. Теперь уже у меня точно потемнело в глазах!!! Очень сильно потемнело. Очень… Очень… О-че-е-ень…