Улыбаясь, как самая гордая мать на свете, повязала фартук поверх своего рабочего платья и принялась за готовку. Одновременно, стараясь услышать то, как профессионально мой Сашка вел допрос подозрительного Белявского.

– Партию в шахматы? Не откажетесь?

От этой фразы чуть было не отрезала себе палец тем ножом, которым собиралась покрошить морковку и болгарский перец.

– С удовольствием! – хлопнул в ладоши мой коллега и в предвкушении потер ладони друг о друга.

– А почему вы выбрали профессию воспитателя? Что-то вы не похожи на человека, которого может заинтересовать такая работа… Скорее…

– Скорее, что?

– Я бы сказал, вы скорее похожи на полицейского, чем на воспитателя. С детьми возиться – это не ваше.

– Зря ты так думаешь, – миролюбиво возразил Константин Викторович, – внешность, Саша, может быть обманчивой.

– Допустим, – согласился мой родной по-взрослому, – но тогда почему же?

– Ты знаешь, – снова, как тогда у дверей, сделал паузу воспитатель, – в этом нет никакого секрета. У меня нет семьи. А еще у меня не может быть детей. Поэтому, я решил компенсировать то, чего меня лишила жизнь.

Константин… Викторович сказал эти страшные вещи так невозмутимо спокойно, что я ни на секунду не засомневалась, что это была правда. Мне вдруг стало очень стыдно за свое поведение. Может быть, я слишком рано сделала плохие выводы о человеке, которого совсем не знаю? Почувствовала, как по спине пробежали противные мурашки. Поежившись вслед за ними, все-таки не удержала нож и проехалась вместо перца по своему пальцу.

– Ай! – вырвалось из моего рта. У меня не было в планах напоминать о своем присутствии, боль была настолько неожиданной, что такая реакция произошла сама собой. Как-то отстранённо наблюдала за тем, как пошла кровь, залила мой ноготь. Надо было, наверное, что-то сделать, но я все еще плавала где-то в мыслях о том, что только что узнала о Белявском. Неужели, это так сильно шокировало меня? Не ожидала увидеть какие-то изъяны в супер идеальном и брутальном мачо? Не ожидала, а они есть. Как у любого нормального человека.

– Так, – не уловила тот момент, когда мерзавец оказался возле меня и обхватил мою руку своей ладонью. – У нас тут боевое ранение!

– Мама! Мама, ты что, палец порезала?! – это подоспела Лилька.

– Мам, ну, честное слово, ничего доверить нельзя!

В какое-то мгновение оказалась окружена со всех сторон осуждающими мою бестолковость… мне почему-то хотелось подумать «домашними», но… в последний миг очнулась и вспомнила, что тот, чья рука сейчас зажимает мою, чужой в этом доме. Как так получилось, что всего за несколько минут его пребывания в моей квартире, чуть было не назвала ловеласа членом своей семьи?

– Александр, аптечка есть? – Белявский принял командование моими детьми на себя, а меня решительно обхватив за талию, подвел к раковине и заставил засунуть пораненный палец под струю холодной воды.

– Есть, сейчас принесу! – послушно отозвался Сашка и вылетел с кухни.

– А я маме конфетку принесу!!! – подхватила Лилька. Я всегда выдавала детям конфету, если случались какие-то неприятности. Вот теперь и она решила позаботиться обо мне.

Неловкий момент, когда мы остались наедине. Его огромная рука упрямо лежала на моей талии, но ни в коем случае не позволяла себе лишнего. Аккуратно, бережно удерживала свою подопечную, чтобы я не смогла убежать от лечения. Поймала себя на мысли, что мне вдруг понравился запах его сигар.

– Ну, все, достаточно, – сама высвободилась из его рук и отступила назад. Момент вышел за все дозволенные границы неловкости. До такой степени, что я испугалась сама себя. – Спасибо, – пробормотала, встретившись с ним глазами.

И внезапно поняла, что именно меня так сильно выбило из колеи. Мужское тепло, которого я так давно не ощущала рядом с собой.

Дикость. Дикость какая-то, млеть от мужчины, который просто взял меня за руку.

– Мама, мам, я принес, – Сашка вбежал на кухню очень вовремя.

Здесь вдруг стало очень жарко и слишком… слишком тесно.

– Спасибо, Сашуль, сейчас я перевяжу и доделаю обед, – поцеловала сына в лоб и потянулась рукой за бинтами, но меня опередили.

– Вот еще. А медбратья здесь зачем? Сейчас мы все сделаем!

– Мам, мы сделаем, – поддержал незнакомца мой сын.

Что со мной случилось? Но я позволила себя усадить на стул и обработать мою рану. Оправдывала себя тем, что не стоит отказываться от помощи, тем более, она безобидна. А сама… Сама жадно ловила каждое прикосновение жестких мужских рук к своей коже. Константин предельно нежно, как будто это был самый дорогой палец на свете, как минимум экспонат из Лувра, обработал рану перекисью, а потом профессионально забинтовал.

Мысленно улыбнулась. Мой Сашка… Бывший муж тоже Сашка. Даже в самом начале наших отношений никогда не реагировал на мои порезы, если только это не было что-то серьезное. Вечно отчитает, отругает, и обязательно скажет, что надо сделать, чтобы не испортить своей кровью еду. Но, стоит признать, ловеласом Сашка стал лишь ближе к нашему разводу. Не сомневаюсь, что на своей работе, он новым дамочкам тоже так пальцы забинтовывает. Не велика задача, ради ночи в новой постели.

– Ну, вот! – воспитатель осмотрел результат своих трудов. – Принцесса спасена!