Каждое движение давалось ему с неимоверным трудом, но он все продолжал идти, заставляя себя снова и снова делать новый шаг. Он смутно помнил, как прошел сквозь рушащийся зал, как преодолел долгий и изнурительный подъем по пологому коридору, но вот, наконец, перед ним замаячил выход.

Йен едва успел покинуть пирамиду, как она тяжело вздохнула, словно уставший пахарь, и резко осела, превратившись в груду остроконечных камней.

Маг упал на мокрую землю, крепко сжимая в ладони Маятник и не в силах перевести дух. Каждая клеточка его существа ныла, сил не осталось, он медленно проваливался в забытье.

Рядом послышались чьи-то шаги, а затем все стихло.

***

Время тянулось медленно. Лиассин и Марика так и стояли, напряженно всматриваясь в темноту. Всю ночь до них доносился вой озлобленных рассков, что рыскали в округе в поисках добычи.

Ближе к рассвету дождь прекратился, и разбушевавшийся ветер утих. Сквозь утреннюю хмарь глаза черного мага лишь на мгновение различили вспышку яркого света, которая тут же погасла.

Легким взмахом руки он снял невидимый купол и быстрыми уверенными шагами направился к тому месту, где только что был открыт портал. Не колеблясь, Марика тенью последовала за ним.

Вскоре Лиассин остановился и склонился над распростертым телом белого мага. В левой руке он сжимал золотую цепочку с огромным рубиновым кулоном.

По лицу Вартери скользнула глумливая улыбка.

Перед ним лежал Маятник — артефакт, достойный длани богов. Лиассин чувствовал это по исходящей из рубина Силе. Все, что нужно — так это протянуть руку и завладеть им. Что, казалось бы, могло быть проще? С этим артефактом он обретет истинное могущество, превзойдет даже Повелителя Ночи, и, несомненно, перед ним склонится весь мир.

И это все он не желал делить ни с кем.

Вартери покосился на Марику. Воительница стояла рядом, тревожно озираясь по сторонам.

Чем сейчас были заняты ее мысли? Думала ли она о том же, о чем и он? Несомненно — да, но пока Лиассин был ей нужен, она не спешила прервать его жизнь. Ну что же, подождет и он.

Черный маг аккуратно дотронулся до Маятника. От артефакта шла глубокая вибрация древней беснующейся энергии. Лиассин словно наяву увидел сметающую все и вся темную волну, накрывающую целые города и поселки, проглатывающую моря и океаны, уничтожающую мир своим могуществом. Покинь эта Сила пределы рубина, и мир действительно обречен на гибель без шансов на спасение.

Пальцы черного мага сомкнулись на цепочке, потянули к себе, завороженный взгляд не отрывался от рубина.

Вот для чего он все это время влачил свое жалкое существование! Чтобы однажды стать сильнейшим мира сего. Чтобы одно его имя приводило в трепет врагов.

Череду его мыслей нарушил слабый стон. Белый маг пошевелился, и Лиассин понял, что дальше медлить нельзя. Осталось лишь прикончить приходящего в сознание мага…

Вартери уже начал плести чары, и слова смертоносного заклинания почти слетели с его губ, когда он неожиданно передумал. Что-то не давало ему покоя. Какое-то странное предчувствие кричало в сознании — не убивай, и он отступил, доверившись интуиции.

— Нам пора, — он надел цепочку на шею и спрятал кулон под мантией.

Марика приблизилась к черному магу, и он, взяв ее за руку, произнес слова перемещения. Через несколько секунд здесь уже ничего не напоминало об их присутствии.

А еще через несколько секунд над Йеном склонился гном с взлохмаченной бородой и в сером просторном плаще. Он некоторое время пристально вглядывался в бледное лицо мага, сжимая и вновь разжимая в бессильной ярости кулаки.

Больше всего Рена злил тот факт, что он опоздал всего лишь на несколько мгновений.

Маятник наконец-то вырван из неприступного хранилища и вновь утерян, а похитители скрылись в неизвестном направлении. Все труды напрасны, миру продолжает угрожать опасность. Не дай небо этот артефакт попадет в руки Синдерэль или Медегмы. И если хозяйка Хаоса всегда была достаточно непредсказуемой, то богиня тьмы уж точно не станет медлить…

Остатки темной магии похитителей обрывались, и узнать, в каком направлении они скрылись, невозможно. Только когда они попробуют привести Маятник в действие, лишь тогда он сможет обнаружить его и постараться вернуть.

Рен снова взглянул на лежащего без сознания чародея и хмыкнул. Йен умирал. Он слишком много потратил силы, да и эта жуткая рана на плече…

Но помогать он ему не станет. Если суждено, то чародей умрет, если нет — выживет. В то же мгновение вокруг гнома завыл ветер, оплетая коренастую фигуру в воздушную воронку.

Огненный Молот снова был в поиске ускользнувшего артефакта.

***

Эфес Ледяного Клинка как влитый лежал в ладони воина. По необычному лезвию пробегали голубые вспышки. Хотелось оставить его себе. Все равно этот меч мертвому без надобности.