Софии от неожиданности вскрикнула и попятилась назад.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула она, испуганно моргая. Заходящее солнце отражалось в блестящей глади озере, будто в зеркале, его последние лучи путались в волосах девушки, окружая ее золотисто-розовым свечением, и в этой янтарной дымке Софи была по-особенному прекрасна и притягательна.

— Просто соскучился, — ответил Дэвид и, не дав ей опомниться, стремительно прижал к себе и стал покрывать ее лицо, плечи, грудь частыми легкими поцелуями.

— Перестань! Дэвид, прекрати же! Опусти меня немедленно! — Софи начала вырываться из его цепких объятий, потом она уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его, но Дэвид ловко перехватил ее руки, завел их Софи за спину, потом, крепко придерживая оба ее запястья одной рукой, другую положил ей на затылок и, снова притягивая ее к себе, прошептал:

— Молчи. Ничего не говори. Я не буду тебя слушать. Я ничего не хочу слышать, — после чего накрыл ее губы поцелуем, вложив в него всю ласку и нежность, на которую был способен.

«Господи, кажется, я начинаю поддаваться, — в панике думала Софи, чувствуя, как ее тело наперекор разуму начинает откликаться на его поцелуи и прикосновения и томиться в ожидании продолжения. — Это же тупик… Безысходность…Безумие… Я сама толкаю себя в бездну… А если всего один раз? Всего один? Самый последний… последний… да… только раз… и все…»

Дэвид, почувствовав ответное желание девушки, отпустил ее руки, и она тут же обхватила его за плечи, теснее прижимаясь к нему…

… Дэвид молча наблюдал, как Софи в спешке натягивает на себя одежду и приводит в порядок волосы, ее движения были излишне порывисты и резки. Сейчас она не была похожа на женщину, которая еще совсем недавно с особой страстью и нежностью предавалась любви. Она явно была чем-то расстроена и даже, казалось, злилась на что-то. На все его вопросы она отвечала или невпопад, или не слышала вовсе… Ему было невдомек, что сейчас в своих мыслях Софи занималась изощренным самобичеванием за допущенную слабость. Она ругала и обзывала себя самыми последними словами, придумывала себе невероятные наказания и пытки, а внутри у нее вновь начинали закипать предательские слезы…

— Идем, — сказала она, наконец одевшись, — нас уже, наверное, заждались… — и, не оглядываясь, пошла вперед.

Уже совсем стемнело, когда они подошли к дому. Со двора неслись звуки музыки, веселые голоса, смех: праздник, по-видимому, был в разгаре.

— Где вы были? — стараясь перекричать грохот барабанов, на которых играли Карлос и Мигел, спросила у них Анна. — Мы с полчаса как начали…

Софи ничего не успела ответить, поскольку к ней подошел Миро и повел за собой на площадку, где уже вовсю под африканские мотивы танцевали Мишель, Малу, Литися и дети Анны.

Дэвид, оставшись один, нашел глазами Андре и направился к нему. Тот стоял в сторонке, прислонившись спиной к дереву, и с интересом смотрел на танцующих. Дэвид, взяв со стола, который был накрыт рядом, стакан с пуншем присоединился к нему.

…Ритмичные удары барабанов, непривычные европейскому жителю движения и напевы, краски, звуки, отблески большого костра — все сливалось в единое целое, завораживало и уносило, погружая в особую энергию музыки. Софи сама не заметила, как этот танец захватил ее целиком, и она на время забыла о своих переживаниях и проблемах. Глядя на Малу и Литисию, она не уставала восхищаться тому, как каждая частица их тела реагирует на мистический ритм музыки. Их головы, руки, бедра, мышцы живота и ног производили независимые друг от друга изящные движения, при этом подчиняясь единому всепронизывающему биению, исходящему от барабанного звучания. И совсем скоро Софи сама перестала задумываться над тем, насколько это выглядит правильно и красиво со стороны, и полностью расслабилась, отдаваясь потокам ритма и музыки. Она рассмеялась от неожиданности, когда вдруг Миро подхватил ее на руки и поставил на один из барабанов и, хлопая ладонями в такт, заставил танцевать так. Вскоре откуда-то появился еще один барабан, на который была водружена Мишель, и теперь весь танец совершался вокруг них двоих…

— Впечатляет, правда? — спросил Андре у Дэвида.

— Да уж, — нехотя согласился Дэвид, безотрывно наблюдая за танцующей на барабане Софи. В данный момент она беззаботно смеялась, перекидываясь словами с огромным негром по имени Миро, и выглядела вполне счастливой. «Не то, что по дороге с озера», — отметил про себя Дэвид. Эти перемены в ее настроении сводили Дэвида с ума. Поговорить с ней так и не удалось: Софи виртуозно избегала любых вопросов и, чуть что, сразу же уходила в себя. Стена, которую она старательно воздвигала между ними, росла с каждым часом и даже минутой, и пробиться через нее было практически нереально.

Внезапно Дэвид почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, и ему даже стало не по себе от этого. Он начал оглядываться в поисках того, кому он принадлежит: Андре стоял рядом, все остальные, включая даже кухарку Далилу, отплясывали около костра… Как вдруг в глубине темного сада он заметил белую фигуру. Пожилая темнокожая женщина в светлых одеяниях и черной повязкой на одном глазу, что придавало ее облику некоторую зловещность, опираясь на длинный посох, стояла, смотрела на него в упор и загадочно улыбалась. Дэвид, решив, что это, возможно, ему кажется, на секунду закрыл глаза, но когда распахнул их вновь, то понял, что ничего не изменилось: женщина была на месте, продолжая улыбаться. Тогда он рванулся было к ней, но старуха неожиданно отступила назад и растворилась в темноте ночного сада…

— Ты видел? — Дэвид повернулся к другу.

— Что? — не понял тот.

— Женщину. Вон там, — он показал рукой туда, где только что та стояла. — Она смотрела на меня и улыбалась…

— По-моему, — ухмыльнулся Андре, — пунша с тебя на сегодня хватит…

… Увидев неожиданно за высоким раскидистым деревом в саду знакомую фигуру Миранды, которая манила ее к себе пальцем, Софи перестала танцевать и попросила Миро помочь ей сойти с барабана.

— Я сейчас, — кивнула она другу и побежала к женщине. Тем временем Миранда стала углубляться в сад, и Софи пошла за ней. Когда они отошли на достаточное расстояние и звуки праздника стали слышны тише, Миранда улыбнулась и сказала: