— Вот теперь можно и уезжать, — прошептал молодой человек, с восторгом рассматривая самородок.

Вдосталь налюбовавшись на свою добычу, Фабьен снял с себя рубаху и, положив туда тяжеленный самородок, завязал ее наподобие сумки…

— Вот это да! — выдохнул Эмиль при виде золота, а Дидье от потрясения даже потерял дар речи на время.

— Все, посмотрели — и хватит, восхищаться будем потом, когда выберемся из этой передряги, — Фабьен стал обратно заворачивать самородок. — Пора делать ноги… Что с лошадьми?

— Три скакуна ждут нас на выезде из Балларата, — отрапортовал Эмиль. — Сюда я их привести не рискнул…

— Замечательно, — удовлетворенно кивнул Фабьен.

— Почти все золото продали, деньги со счета в банке сняли, — продолжил Дидье, показывая на увесистую сумку у себя на плече.

— Ну что? — Фабьен осторожно выглянул из палатки. — Уже смеркается… Уходим?

— Думаю, нам надо выходить по одному и в разные стороны, — предложил Эмиль. — Встретимся на выезде из города.

Эмиль пошел первым и с нарочито скучающим видом направился для начала в продуктовую лавку, где прикупил бутылочку вина, а после обходными путями двинулся к месту встречи.

Через минут пятнадцать после него вышел Дидье и прогулочным шагом неспешно отправился по нужной дороге.

Фабьен покинул палатку последним. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, все вещи он отдал на время друзьям, поэтому шел налегке, будто просто гуляя. Ко всему прочему он еще зашел в свой салун, выпил стаканчик виски и перекинулся несколькими словами с барменом и другими знакомыми. На предложение сыграть партейку в карты, Фабьен отшутился, сославшись на «неигральное настроение», после чего постарался незаметно исчезнуть…

… Скакали они всю ночь напролет почти без остановок, и в Портленд прибыли в рекордные сроки: часы в порту показывали час пополудни. Билет на корабль они купили без труда: в связи с «золотой лихорадкой» в Австралию в то время ехало куда больше людей, чем обратно, поэтому суда отсюда шли заполненные лишь наполовину. К тому же друзья решили позволить себе билеты не самые дешевые, как это было на пути в Австралию, но все же и не первого класса, решив, что лучше не сорить без толку деньгами. С другой же стороны, ехать самым дешевым классом было опасно, поскольку сразу же повышался риск быть ограбленными.

До отправления судна оставалось еще несколько часов, и молодые люди решили немного прогуляться по городу. Фабьен с Дидье не удержались и прикупили себе по приличному модному костюму, а после заглянули в парикмахерскую, где их аккуратно постригли. Эмиль потом от всей души потешался над тем, как они любовались собственным отражением в зеркале… После этого друзья приобрели несколько добротных кожаных чемоданов, в которые сложили все свое достояние. Они решили ни одному человеку на корабле не рассказывать об истинной причине пребывания в этой стране, а всем представляться совладельцами одной небольшой французской текстильной фабрики, желающими расширить свое дело в Австралии.

… Обосновавшись в собственной каюте, друзья первым делом постаралась хорошенько припрятать все заработанные деньги, а самое главное золотые самородки. Наслушавшись еще в Балларате историй о том, как нередко счастливые золотоискатели становятся жертвами грабителей и убийц даже на корабле по дороге назад на родину, они приняли решение вести себя как можно неприметней и стараться ни на минуту не оставлять каюту пустой. Хоть задача была не из легких, им все же это удалось, и 12-го апреля 1861 года, после стольких перипетий и трудностей, удачно избежав погони, они благополучно прибыли в Барселону, откуда уже вовсе не составило труда добраться до родных берегов Франции…

Апрель, 1861, Марсель, Франция

… Фабьен сразу же узнал свою ненаглядную Мари среди пестрой стайки подружек-одноклассниц. Сегодня было воскресенье, и всем ученицам пансиона в этот день разрешали прогулку по городу. Об этом Фабьен узнал несколько дней назад у охранника пансиона, когда, не успев даже снять номер в отеле по приезде в Марсель, примчался к знакомым воротам. Пожилой охранник, конечно же, не пустил его на территорию пансиона, но, заметив глубочайшее разочарование на лице парня, сжалился и сообщил ему о воскресных прогулках воспитанниц. Фабьен горячо поблагодарил охранника, и в воскресенье в 10 утра уже мерил шагами мостовую рядом с пансионом.

— Мадмуазель Бертран! — не удержавшись, выкрикнул он, как только ее заметил. Мари тут же обернулась, и в ее распахнутых глазах появилось легкое недоумение, через мгновение сменившееся безграничной радостью. Она счастливо улыбнулась и кинулась к нему. Он тоже поспешил ей навстречу.

— Фабьен, неужели вы приехали? — запыхавшись, проговорила она, подбегая.

— Я же говорил, что найду вас, — Фабьен жадно рассматривал девушку.

— А я говорила, что буду ждать вас. И вот дождалась…