Разрывая динамики начинает звучать трэк, и я сразу узнаю песню Эминема «Till I Collapse». А что? У меня был период увлечения рэпом. Но свет так вновь и не включается. Через несколько секунд после начала песни, прожектор бросает лучи на сцену, освещая Джея от самых ног, будто он появляется из тонкого воздуха. Мои поры покалывают от тяжелого бита. Черная рубашка исчезла, ее заменила простая черная майка. Его выставленные на всеобщее обозрение мускулистые руки в татуировках вытянуты перед ним. Он демонстрирует блестящие металлические наручники, сковывающие его кисти.

Мои губы слегка изгибаются в улыбке. Это тонкий намек в сторону статьи Уны Харрис?

Зрители взрываются оглушительными аплодисментами, наводящими на мысль, что они явно его большие фаны, потому что он еще ничего не делал. Джей лучезарно всем улыбается и подходит к краю сцены, замечает меня и подмигивает. Вау, у меня озноб по коже. От того факта, что прожектор — единственный свет в помещении, предвкушение становится всепоглощающим.

Он жестом просит дать ему минутку, затем лезет в карман, вытаскивая крошечный ключ, и машет им перед аудиторией, чтобы все видели. Ключ от наручников. Он поднимает его в воздух, открывает рот и закидывает туда ключ. Его кадык подскакивает, когда он проглатывает его.

Шагая из одной стороны сцены в другую, он снова показывает зрителям, насколько прочные наручники. Теперь он изо всех сил пытается разъединить руки, но наручники не поддаются. Он крутит и вращает руками, но до сих пор ничего. Что он задумал?

Я жду, что он в какой-то момент развернется, а потом повернется обратно со снятыми наручниками, но этого не происходит. Взамен он продолжает их дергать, и что-то начинает происходить. Цепочка, соединяющая наручники, начинает крошиться в песок, осыпаясь на пол сцены длинной струей. Секундой позже Джей разламывает наручники пополам. Толпа ревет и взрывается аплодисментами.

Следом Джей вытаскивает нож из-за пояса своих брюк. Он подносит его к груди и прорезает ткань, оставляя большую дыру, чтобы продемонстрировать его остроту. Быстро, как вспышка, он подбрасывает нож, тот взмывает в воздух, а потом поворачивается и летит вниз, врезаясь прямо в его ступню. Слышно, как все вздыхают. Джей делает недоуменное лицо и поднимает ногу, склоняясь, чтобы посмотреть, как нож прошел сквозь туфлю. Через подошву торчит острый кончик ножа. Он склоняется и вытаскивает чистый нож, и не я одна морщусь. Сидя в первом ряду, я нахожусь так близко к нему, что все выглядит очень реальным. Но этого не может быть, потому что на ноже нет крови, и когда он снова поднимает ногу, подошва его туфли совершенно неповрежденная.

Больше аплодисментов.

Дальше он вытаскивает из кармана черный пистолет и подносит к голове. Я корчусь, кровь стучит в ушах. Травма из прошлого запрограммировала меня на страх при виде такого, и даже зная, что происходящее нереально, все равно покрываюсь мурашками. Я сижу на краю сиденья, а он нажимает на курок, звучит пронзительно громкий выстрел, конфетти взрывается с другой стороны его черепа. Мое сердце замирает, и я прикрываю глаза. Всегда плохо воспринимала оружие, даже ненастоящее.

Овации оглушают меня почти так же, как выстрел фальшивого пистолета.

Теперь он берет его и накрывает обеими руками. Когда он раскрывает их, пистолет исчезает, и вылетает птица. Голубь. Одна из его домашних голубок! Почему-то, наблюдая, как символ войны превращается в символ мира, я становлюсь спокойней. В это мгновение что-то происходит с моим мозгом, и я освобождаюсь от травмы. Голубка летает вокруг него и садится ему на плечо. Джей придерживает ее в своих руках так же, как он делал с оружием. Скрещивает руки над ней, и она превращается в двух голубок. Офигенно. Вау.

Теперь они обе сидят у него на руках. Он поднимает их, и они взлетают над зрителями к задней части помещения. Он быстро трет руки, отчего его кожа начинает дымиться, и затем извергается огромное вздымающееся пламя, словно прямо из его ладоней. Толпа неистовствует, а пламя поднимается все выше и выше. По правде говоря, со своего места я чувствую жар от него, поэтому знаю, что оно должно быть настоящим. В это время на голой стене позади него проецируются два красных дьявольских рога, и выглядит это так, будто они растут из его собственной головы.

Огонь и сера.

Ага. Я была совершенно права, когда описывала его как сексуальную версию дьявола.

Затем он тянется к черной нитке у него на шее и вытаскивает одну из этих страшных масок Джейсона26 и прикрывает свое лицо. Группа людей, сидящих позади, громко приветствует его. А, понятно. Его полное имя Джейсон.

Он долго стоит так, абсолютно неподвижно, его руки вытянуты. Затем чудесным образом начинает подниматься в воздух на несколько сантиметров. Он делает руками быстрый жест, и занавеси вокруг сцены внезапно начинают двигаться, развеваясь как от мощного порыва ветра. Он указывает на стул, стоящий в стороне, и тот взлетает, разбиваясь на другом конце сцены. Женщина, сидящая позади меня, удивленно взвизгивает.