Бекки качает головой. Она выглядит немного разочарованной. Возможно, надеялась, что получит подарок, как Рона со своими билетами на концерт. Джей вытаскивает маленькую книжку из заднего кармана и поднимает вверх.

— Это ведь не «Над пропастью во ржи»?

Бекки хмурит брови.

— Э, нет, это не то, что я написала.

Джей отбрасывает книгу в сторону и кусает губу.

— Властелин колец?

В помещении тихо, Бекки снова качает головой, поднимает бокал и делает глоток своего напитка.

— Эй, Бекки, в твоем бокале что-то есть. Видишь? — указывает он.

Бекки косится на свой бокал, прежде чем выловить кубик льда. Она сидит позади меня, и, похоже, что внутри льда что-то заморожено.

— О, Боже, — выдыхает Бекки.

— Не могла бы ты разломить его для меня, Бекс? — уверенно говорит Джей.

Джерри Бурк был прав в одном — Джей подобен богу, такому как Локи — богу лжи и обмана. Бекки раскалывает лед, обнаруживая внутри сложенный кусочек бумаги.

Она разворачивает его и открывает от изумления рот:

— Это первая страница из «Задверья». Моя любимая книга!

Аплодисменты заполняют помещение, и Джей спускается со сцены, направляясь к Бекки, чтобы поблагодарить за участие. Он берет ее руку в свою и подносит к губам для поцелуя, отчего она краснеет. Он такой очаровашка. Где-то на задворках моего разума я начинала думать, что интересна ему, но теперь вижу, что он такой со всеми женщинами.

Кокетливый.

Он возвращается на сцену, уходит, затем возвращается и делает поклон. Хлопанье продолжается, и когда он распрямляется, широко улыбаясь, начинает мерцать и исчезает. Какого черта? Это была проекция? Значит, настоящий Джей выйдет из-за кулис и сделает такой же поклон, как и его проекция. Одобрительные возгласы оглушают меня, когда я поднимаюсь со всеми, чтобы аплодировать стоя.

Это ведь самое лучшее шоу, что я когда-либо видела. Свет в помещении включается, народ начинает собираться и постепенно покидать здание или идти за последним напитком из бара.

— Это было обалденно потрясающе, — говорит Мишель. — Мозг разрывается от попыток разгадать все эти трюки, но думаю, все понапрасну. Этот парень гений.

Я потираю руки, пытаясь избавиться от мурашек — они вовсе не от холода. Когда Джей на сцене, он излучает обаяние и сексапильность. У тебя остается чувство опустошенности после окончания шоу.

— Да, он определенно мыслит иначе, чем все остальные, — говорю я, и появляется запыхавшаяся Джесси.

— Привет. Вам понравилось шоу? — спрашивает она.

— Конечно! Никогда не видела ничего подобного, — восклицаю я, когда она берет меня и Мишель под руку.

— Идемте со мной, дамы. У нас небольшое афтепати за кулисами, и вы обе приглашены.

Джесси провожает нас сквозь двери в служебную комнату позади бара, мы идем по маленькому коридору в ВИП-помещение с красными стенами, черными бархатными креслами и стеклянными столами. Джей стоит на другом конце комнаты, раздавая автографы кучке подростков-готов. Кроме них здесь только двое мужчин и женщина постарше, которые сидят за столом, попивая и оживленно болтая. Они одеты в черное, как Джесси, поэтому предполагаю, что они часть сценической команды Джея.

— Ну все, давайте, рассказывайте, как вы двое поменялись, когда Джей надел ту страшную маску, — подгоняет Мишель, пытаясь заставить Джесси раскрыть парочку секретов.

— Сказать по правде? — усмехается Джесси. — Этот мудак на самом деле заставил меня подписать договор о конфиденциальности, поэтому я не смогла бы рассказать тебе, даже если бы хотела, красотка.

Мишель дуется, а Джесси предлагает ей выпивку. Моя подруга соглашается с явно излишним, на мой вкус, кокетством. Мишель прекрасная подруга, но она кокетничает со всеми, кто делает ей комплименты, будь то мужчина или женщина. Просто надеюсь, что Джесси достаточно мудра, чтобы разглядеть это.

Я ловлю взгляд Джея, как раз когда он расписывается в последний раз, и приходит вышибала, чтобы вывести подростков из комнаты. Он направляется ко мне, все еще без рубашки и потный после шоу.

— Мне не следует с тобой разговаривать, — говорю я, тыча пальцем ему в грудь. Клянусь, это не лишний повод дотронуться до его голой, мокрой кожи.

Он усмехается, награждая меня снисходительным взглядом.

— Почему?

— Потому что ты сделал меня частью своего представления, не предупредив об этом! Ты знаешь, что я не люблю внимания.

Теперь у него бесстыдно довольное выражение лица.

— Тебе ведь понравилось.

— Вовсе нет, — твердо говорю я, складывая руки.

Джей подходит ближе, нависая надо мной, и пахнет он обалденно. Как же мне ненавистно, что он пахнет обалденно. Его голос становится тише, когда он берет меня за подбородок и поднимает его, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Тебе охренеть как понравилось это.

Я быстро отстраняюсь.

— Все равно. Пойду, возьму себе выпить.

— Угощайся, — говорит он, следуя за мной, когда я обнаруживаю бутылку вина на столе, заставленном напитками, и начинаю наливать. Сажусь за стол со всеми остальными, и Джей подсаживается рядом с виски в руке. Он до сих пор не ушел, чтобы помыться или надеть рубашку. Он пытается убить меня?