Мужчины продолжают идти, но что-то во всем этом не дает мне покоя. Мужчина, которого Джей похлопал по плечу, выглядит знакомым, и мне приходится поднапрячь мозги, чтобы вспомнить, где я видела его прежде. И меня озаряет. Это же тот старик, за которым Джей следил в казино, когда Джесси предостерегала не смотреть на него.

Какого черта здесь происходит?

Когда я смотрю на здание, у меня появляется плохое предчувствие, потому что вспоминаю, что это за предприятие. Нет, не предприятие, а издательство. Дейли Пост, если говорить точнее.

Хотелось бы думать, что это совпадение, но то немногое, что я знаю о Джее, подсказывает мне, что все совсем наоборот. Он слишком умен, чтобы такое упустить. На кой черт он организовал свое выступление около организации, которую хочет засудить?

Сегодня он использует не обычные карты, а таро. Не думаю, что прежде видела фокусы с использованием этих карт. Сара, девушка-доброволец, выбирает карту. Джей дает ей ручку, говорит написать свое имя на обратной стороне, разорвать ее и засунуть кусочки в свою сумку. Она быстро выполняет все.

— Я отгадаю твою карту, но не назову ее тебе, — говорит Джей. — А покажу.

На короткое мгновение в толпе наступает тишина, и шум города накрывает нас.

— Хорошо, карта где-то на улице. Кто-нибудь видит ее?

Все взбудоражились, бегая вокруг и пытаясь найти карту, но у меня предчувствие, что они должны искать не физическое ее проявление. Я осматриваюсь, пытаясь обнаружить ее, когда Джесси толкает меня локтем и кивает на здание газеты. На окне четвертого этажа очертания картинки, будто сделанной красной охрой.

Несмотря на то, что я несведуща в таро, это изображение узнала бы где угодно. Все работники юридической сферы узнают этот символ — богиню Справедливости с мечом в правой руке и весами в левой.

Вау.

Я внимательно смотрела на здание, когда поняла, что именно там находится, и точно не видела картинки на окне. Мой взгляд непременно бы привлек этот цвет — красный слишком яркий, чтобы ускользнуть от моего внимания.

Наконец, один из подростков обнаруживает ее и начинает кричать остальным, чтобы смотрели. Сара в шоке прикрывает рот, не говоря ни слова, пока ее друзья вопят и визжат от восторга. Джей высоко сидит на краю стены, снисходительно улыбаясь своим фанам, подбородком опираясь на ладонь. Его глаза сияют ликованием, пока он впитывает их реакцию, наслаждаясь тем, какой эффект возымел его трюк, какой трепет вызывает он у них. Я понимаю, что Джей вспоминает детство, которое отняли у него слишком скоро, как он рассказывал в тот раз мне в саду.

— Я был прав? — спрашивает он Сару. — Справедливость была твоей картой?

Все, что она может сделать, это кивнуть, не найдя подходящих слов. Толпа начинает аплодировать, кто-то кричит, пытаясь узнать, как он это сделал, а окно на четвертом этаже открывается, и из него высовывается женская голова.

Женщина осматривается вокруг, видимо, пытаясь понять, откуда взялась эта картинка и как вообще оказалась на ее окне. Затем она смотрит вниз и на мгновение застывает, ее глаза сосредотачиваются на Джее. И когда ее лицо становится злым, я узнаю ее. Это Уна Харрис.

Черт побери. 

О чем Джей вообще думает? То есть, кто рисует символ Справедливости на окне офиса женщины, которую собирается засудить? Я всегда считала тупостью, когда персонажи в фильмах дают своим врагам знать, что охотятся за ними. Зачем давать им преимущество на старте?

Харрис исчезает внутри, и я испускаю долгий вздох. Возможно, на этом все закончится, и она не отреагирует на откровенную насмешку Джея. Но спустя несколько минут, когда Джей раздает автографы толпе, она со скрещенными на груди руками марширует с худощавым мужчиной в рубашке и галстуке через главную дверь здания.

— Я хочу, чтобы это безобразие немедленно смыли с моего окна, — резко требует она.

Джей непринужденно вскидывает голову, на его лице мелькает секундное удовлетворение, а затем оно становится непроницаемым. Его рука поднимается в воздух, указывая на окно.

— Уже сделано, мисс Харрис.

Она разворачивается на каблуках и смотрит вверх, где мойщик окон стирает картинку со стекла. Мы с Джесси смеемся. Он на самом деле все продумывает.

— Считаешь себя таким умным, — говорит Харрис. — Но если ты сейчас же не освободишь площадь, я вызову представителей власти.

— Это общественное место для встреч, Уна. Могу я называть тебя Уной? Раз ты копаешься в моем грязном белье, мне кажется, мы можем звать друг друга по именам.

— Нет, ты никак не можешь называть меня, — шипит Харрис. — Я уже сказала, что тебе нужно уйти.

— Но нам не запрещено находиться здесь.

— Ты устраиваешь срыв и нарисовал граффити на моем окне.

— И его смыли. Смотри, теперь твое окно сияет чистотой. Пожалуй, я оказал тебе услугу.

— Это оскорбление!

Джей, забавляясь, смотрит на нее.