А когда чуть позже просыпаюсь, машина стоит на обочине дороги, Джей расхаживает снаружи и разговаривает с кем-то по телефону. Я оглядываюсь. Единственный свет исходит от фар машины. Где мы находимся, если даже нет уличных фонарей? Точно не на пути домой. Я, должно быть, сплю. И с этой мыслью я снова засыпаю.

Я просыпаюсь только к полудню следующего дня в собственной кровати и раздетая до нижнего белья. Улыбаюсь при мысли о Джее, несущем меня из своей машины до моей комнаты, а затем получающим удовольствие от снятия с меня платья. После долгих часов сна чувствую себя отдохнувшей.

Я немного разочарована, что Джей не остался со мной, но, видимо, из-за того, что папа дома.

Не знаю, как преподнесу ему то, что мы с Джеем пара, но еще слишком рано. Возможно, мы можем провести еще какое-то время, наслаждаясь новизной ощущений, прежде чем примем какие-нибудь решения о том, что именно происходит между нами.

Я встаю и залезаю в душ, думая о том, как переживу переезд Джея через неделю. Больше не будет приготовленных им завтраков или его флирта во время еды. Больше не будет шипучих пузырьков в животе от осознания того, что он спит по другую сторону стены моей спальни.

Хотелось бы, чтобы существовал какой-нибудь способ ему здесь остаться.

Как только выхожу из душа, высушиваю волосы и одеваюсь. Собираясь спуститься вниз, прохожу мимо комнаты Джея, и его дверь открыта. Заглядываю вовнутрь и вижу, что он снова разложился на полу: вокруг лежат раскрытые книги, а по ковру разбросана куча бумаг. На другом конце комнаты целая колода карт, на которых маркером написаны разные цифры, аккуратно разложена рубашкой вниз.

Все любопытней и любопытней. Я даже не удосуживаюсь спросить, чем он занимается, ведь знаю, что не скажет. Когда замечаю корзинку хлеба рядом с ним, из которой — должна добавить — он небрежно ест, я скрещиваю руки на груди.

— Это та корзина хлеба, которую подарил мне Оуэн? — спрашиваю я, не веря своим глазам.

Его глаза поднимаются на меня, с одобрением осматривая мое тело, прежде чем остановиться на лице.

— Ага. Ты оставила ее у меня в машине. Владение имуществом почти равносильно праву на него и все такое. Хочешь немного? Довольно вкусный.

— Ты невероятен, — говорю я, качая головой, но не в силах сдерживать улыбку.

— Это ты сказала прошлой ночью, — язвит он.

— Не говорила.

— Может, и нет, но мы оба знаем — ты так думала. Что ты как не своя, родная. Иди сюда. — Джей раскрывает руки, и я не могу устоять, чтобы не пойти к нему. Опускаюсь на пол, и он притягивает меня к себе, крепко обнимая.

— Доброе утро. Хорошо спала? — спрашивает он нежно.

— Да.

Его рука проникает под мой топик, поглаживая живот и поясницу. Ощущаю покалывания по всему телу, и не могу сдержать легкую дрожь. Джей подносит какой-то травяной хлеб к моему рту, и я нерешительно откусываю.

— Вау. Он очень вкусный. Мне жаль Оуэна, — говорю я, морщась.

Рот Джея вытягивается в прямую линию.

— Почему тебе жаль? Он тебе нравится?

— Не то чтобы он мне не нравился. Он хороший парень и не заслужил, чтобы его вот так использовали.

Одна бровь взлетает вверх.

— Использовали? ­

О, Боже. Неужели я это только что сказала? Мое лицо становится ярко красным. Это невозможно скрыть, поскольку я почти у него на коленях. Джей большим пальцем проводит по моей щеке, и я опускаю глаза к полу.

— Ты затеяла со мной маленькую игру? — шепчет он, его рот близко к моему.

— Ты отверг меня. Я не хотела оказаться на вечеринке одна в случае, если бы ты привел с собой девушку. Я бы почувствовала себя ужасно, увидев тебя с кем-то другим, — вынуждаю себя признаться.

— Я не встречаюсь. И прости, что оттолкнул тебя. Это было дерьмовое решение.

Я поднимаю взгляд, закусывая губу.

— Почему ты оттолкнул меня?

Он отстраняется немного и проводит рукой по волосам.

— Ах!

Его выражение лица заставляет забрать свои слова обратно.

— Нет, погоди, тебе не нужно говорить мне. Если ответ плохой, то я бы, возможно, предпочла, чтобы ты не говорил. Знаю, что последние пару недель, вероятно, смотрела на тебя щенячьими глазами. Мне просто тяжело не любить тебя. Уверена, любой девушке сложно не любить тебя.

Он улыбается:

— Не останавливайся. Я наслаждаюсь твоей речью.

Слегка шлепаю его по груди.

— Но, если серьезно, это не было связано с нежеланием тебя, — продолжает он глубоким, рокочущим голосом. — Проблема была в том, что я начинал теряться в тебе так быстро, что стал забывать себя. Ты ведь знаешь — у меня столько всего сейчас происходит. Это дело отнимает все мое внимание, а когда я с тобой, хочется полностью сосредоточиться на тебе.