– - Ты сегодня просто метеор!
– - заметил Скайуокер, увидев меня полностью одетым.

– - Не хотелось тебя задерживать, -- смутился я. Надо будет учесть и в следующий раз собираться подольше, этак на полчасика.

– - Хочешь меня проводить?

– - Да, если ты не против. Проветрюсь перед работой.

Мы выпили по чашке кафа - вкус у этого напитка не ахти, каким бы "хорошим" ни был его сорт, но я стерпел - вызвали с нижней стоянки двухместный спидер.

– - Погоди!
– - строго сказал Скайуокер и принялся осматривать сначала салон, потом тяговые двигатели, заглянул под днище.
– - На всякий случай. Всё в порядке, можно лететь.

Корусант - это город, который никогда не спит, и всё же, в эти рассветные часы воздушное движение в Сенатском квартале несколько стихало. Мы неслись над домами и башнями, освещённые первыми лучами солнца. Скайуокер держал двигатели на полной тяге, ловко маневрировал, всё время меняя высоту, и я теперь на собственной шкуре мог прочувствовать его манеру вождения. Сердце у меня то и дело проваливалось куда-то в район желудка, внизу живота всё сжималось. С такими полётами недолго и родить, не успев забеременеть! Над военным космодромом Скайуокер сначала просквозил на полной скорости, затем закрутил глубокий вираж, практически уложив спидер на борт, и не посадил - уронил его точно перед сходнями одного из стоящих на стапелях "Звероловов".

– - Ты, всё-таки, сумасшедший!
– - проворчал я, без особого, впрочем, гнева.

– - Надеюсь, ты хорошо проветрилась?
– - лукаво усмехнулся он.
– - А то можем ещё немного, время есть.

– - Спасибо, у меня и так все мысли из головы выдуло, -- отказался я.
– - На обратном пути придётся их по шпилям да карнизам собирать.

– - Не страшно. Заодно выберешь, что брать, а что пусть висит.

– - Точно, -- засмеялся я.

– - Не буду обещать, что скоро вернусь, -- сказал он.
– - Сама понимаешь, война есть война.

– - Понимаю. И просто буду ждать. Знаешь, -- добавил я, -- у меня такое чувство, что там, на планете, ты встретишься с неким сюрпризом.

– - С чего ты взяла?

– - Так, сон приснился.

– - Сюрприз хоть приятный? Или опасный?

– - Уж точно не опасный. А насколько приятный, это ты сам потом решишь.

– - Ладно.

Он взял меня за талию и неожиданно поцеловал. В губы. В голове у меня словно разорвалась бомба, тело обмякло, и следующие секунды я был способен лишь висеть в его объятиях, приникнув к нему губами.

– - Ну, хватит, хватит, -- задыхаясь, пробормотал я после очередного, может быть, десятого, долгого поцелуя. Хотел сделать шаг назад, но не получилось, сил хватило лишь на вялое трепыхание.
– - Ну, Анакин... Докеры могут увидеть!

– - Да, да, знаю. До встречи, любимая, -- он выпустил меня и зашагал по сходням к открытым воротам корабельного трюма.

На подгибающихся ногах я добрался до спидера, присел на край борта, долго пытался безуспешно восстановить дыхание. В голове постепенно прояснилось. Ох... Вот, значит, как тебя от него клинит-то, сестрёнка! Да и мне в твоём теле не позавидуешь: будет очень трудно сохранять трезвость рассудка в его присутствии. Хорошо, что он будет подолгу отсутствовать до самого последнего периода, и видеться мы будем нечасто. Тем временем, вдали послышался негромкий гул, створки ворот плавно закрылись. Отошла, поворачиваясь вдоль стапелей, подвижная лента сходней. Вздрогнул воздух от едва слышной работы репульсоров, и разрушитель начал плавно подниматься к рассветному небу. Полечу-ка, пожалуй, и я, а то на работу опоздаю.

Первые дни

Дома меня встретили крайне встревоженные фрейлины и охранники.

– - Госпожа! Где Вы были? Что случилось??
– - кинулась ко мне Дорме. Подбежала вплотную, заглянула в глаза, сказала тихо, так, чтобы не могли слышать гвардейцы: -- Ты совсем с ума сошла. Ладно Тайфо, но нас-то могла предупредить?

– - Прости меня, пожалуйста, -- я не без удовольствия обнял заботливую девушку.
– - Я только прокатилась до военной базы и обратно. Плохо спала, голова была тяжёлая, решила проветриться... и проводить заодно. Девочки, -- я положил руку на плечо приблизившейся Сабе, -- помогите мне, пожалуйста, одеться, и полетели в Сенат.

Обе фрейлины тяжело вздохнули. Час спустя, одетый в эффектное и довольно тяжёлое платье с кринолином, причёсанный и накрашенный, я садился в большой спидер-лимузин, чтобы лететь на утреннюю сессию галактического парламента. Лететь - громко сказано, только отвалили от веранды-балкона башни, где находится представительство Набу, и вот она, сенатская ротонда, посадочная площадка и блок апартаментов за ней. До начала заседания заботливые девушки почти насильно - есть я не хотел совершенно - впихнули в меня лёгкий завтрак, затем мы поднялись на репульсорную платформу, такую же, как все остальные в громадном цилиндре зала заседаний. Началось то, что обычно именуют законотворчеством: предложения, дебаты, поправки, снова дебаты, голосования. Но, откровенно говоря, временами это напоминало не серьёзный парламент, а околополитическое шоу какого-нибудь скандального журналиста. Почтенные сенаторы проявляли примерно такой же уровень уважения к собеседнику и чувство такта, что и "эксперты" на таких передачах. Я слушал всех, честно пытаясь как можно глубже вникнуть в текущую обстановку - помнить я её, конечно, помнил, но в самых общих чертах. Кое-что получалось, кое-что нет. В некоторых спорах, очевидно, носивших застарелый характер, я просто не улавливал смысла. В других за потоками взаимных обвинений терял нить обсуждения. Господи ты боже мой, как она успевала за всем этим следить?? Короткий перерыв пролетел как минута между боксёрскими раундами, и снова в этот водоворот. К обеду я чувствовал себя измочаленным и выжатым досуха.

– - Что-то я сегодня устала, девочки, -- честно сказал я фрейлинам, стаскивая с себя верхнюю робу и плюхаясь на диван. От них скрывать своё состояние смысла нет, они, наверняка уже заметили.

– - Да, ты сегодня немного задумчивая. Компьютером не пользуешься, сидишь вся в себя, -- согласилась Сабе.
– - Повздорили, что ли?

– - А? Нет, тут другое. Кристофсис сейчас самое напряжённое место, и их с Оби-Ваном опять бросают в самое пекло, -- попытался я изобразить обычную тревогу молодой женщины за близких людей. Понятно, что на самом деле я не беспокоился абсолютно, так как знал, что ни два героя, ни Бэйл, ни Юларен в этой битве не пострадают. Но девчонки поверили, сочувственно кивали.