Наш с ней второй поцелуй я не забыл до сих пор. Вернулся домой после ужина с очередной девицей, которую так удачно хотел подложить под меня Егор. Такого скучного вечера, как с ней, у меня еще не было никогда. Даже имени ее не помнил. А Егор был бы счастлив, если бы у нас все сложилось. Он видел, как я смотрю на Соню, но ничего не мог предъявить.

Я напился тогда в хлам, а когда вернулся домой, увидел в гостиной Соню, в красивом платье, которое было очень сексуальным для такой необыкновенной девушки, как она.

Соня, как раз, крутилась перед зеркалом.

– Добрый вечер, – поздоровался заплетающимся языком.

– Привет, Стас. Егорушка мне подарил платье, а я ни разу не надевала, вот решила примерить. Как тебе? – спросила она.

– Он сам где?

– Должен приехать через час где–то. А что?

– Дома кто-то есть?

– Нет. Но если ты голоден, могу разогреть поесть. – Да, я был голоден, но только по ней. Делаю шаг к Соне.

– Ты красивая, Соня. Но уверен, что без платья ты выглядела бы лучше.

– Что? – она не успевает сообразить, как я уже тяну ее на себя.

– Стас, пусти!

– Хочу поцеловать тебя, Соня. Затем раздеть, повалить на этот диван и ласкать всю ночь напролет.

– Нет, не смей! Не хочу, – пытается вырваться, но я не позволяю. Немного отходя от зеркала, прижимаю ее к стенке спиной. Хватаю за волосы, притягивая к себе ее губы, она мотает головой, но я все же проникаю в ее рот языком, когда пальцами сдавливаю скулы….

Сейчас же она не оказывает сопротивления, позволяет целовать себя, так, как я об этом мечтал – жадно, страстно, одержимо. Не могу насытиться, поглощаю ее всю. Я свихнулся на ней еще тогда, но теперь диагноз подтвердился окончательно.

Ненависть и дикая одержимость Соней – настоящий ад для меня.

Мой член уже готов прорвать ткань брюк, но я сдерживаю себя из последних сил. Прерываю поцелуй в надежде отдышаться.

– Тебе нравится моя покорность, «любимый»? Смотри, как ты завелся? – ее слова, словно обухом по голове, вернули меня с небес на землю.

– А тебе нравится, когда я удовлетворяю тебя пальцами, Соня? – задаю встречный вопрос и совершаю в ней самые яростные толчки, которые окончательно добивают ее, и она содрогается всем телом, прежде чем кончить.

– Удовлетворил свою похоть, ублюдок? – снова плюет мне в лицо.

– Ты тоже получила удовольствие, Сонюшка, – стираю плевок с лица тыльной стороной ладони. Специально так обращаюсь к ней, знаю, что бесится.

– Ни капли. Ты не способен доставить мне удовольствие, я просто имитировала.

Су*а! Какая же су*а!

– Продолжай в том же духе, и я тебя заверяю, пожалеешь об этом. У меня в подчинении еще много неудовлетворенных мужиков.

– Почему бы тебе просто не убить меня, Стас? – смотрит неотрывно в мои глаза в ожидании ответа.

– Это слишком просто.

– Просто? Да ты меня любишь до сих пор. В этом – вся правда. Нравится мучить, насильно брать, на другое ты просто не способен. На обычный человеческий разговор. Нравится считать меня виноватой в смерти Егора. Просто тебе так удобнее. А знаешь, когда ты подарил мне книгу, я посчитала тебя адекватным парнем, вплоть до того момента – когда ты прижал меня к стене и стал лапать. Как же так? Я хочу Соню, а Соня любит Егора. Да и вообще, все бабы должны были побывать в твоей постели.

– И побывали, уж поверь. Егор был неудачником и ни хрена не понимал в отношениях с девушками.

– Зато Егор умел любить искренне и отдаваться этому чувству всецело.

«Я бы тоже любил, и на руках носил, и землю под твоими ногами целовал бы, Соня!» – говорю сам себе, отсаживаясь от нее.

– Стас, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, я прошу тебя – нет, умоляю! Позволь мне увидеть мою малышку. Знаю, что бесполезно будет с тобой бороться за нее, – неожиданно меняет тему разговора.

– Я подумаю, – холодно бросаю ей в ответ и выхожу из лимузина.

Нахожу на другой стороне улице Тимура и подхожу к нему.

– Прости за это. Я немного погорячился, – протягиваю ему 500 баксов.

– Она же тебе не безразлична.

– Не желаю говорить на эту тему! Она в машине осталась, вся в слезах. Приведи ее в чувство и отвези домой. А я должен сейчас уехать.

Куда? Сам не знаю.

– Будет сделано, – без лишних слов соглашается он и направляется к лимузину.