— Конец. Это, моя девочка, конец темной эры. Начало рассвета.

Если бы она еще думала о возвращении, теперь стало поздно.

— И что сказал Дилан?

— Он спросил, хорошо ли ты играла.

— Но он имел в виду не рояль.

— Верно. — В глазах мистера Мосса блеснул холодный огонек. — Но он не знает, что ничего другого мы не делали.

Он налил Абре еще один коктейль и сказал, что ей пора спать.

Он постучал в ее комнату через несколько минут, ее сердце тревожно подскочило.

— Тут кое-что осталось от жены. — Он передал ей кипу вещей. — Сойдут на эту ночь. А завтра пойдем по магазинам. — Он был немного озадачен ее тревогой: — Запри дверь, если так тебе будет спокойнее.

Абра почти не спала. Она все время смотрела на часы на тумбочке. Она металась между отчаянием из-за Дилана и мечтами, которые внушил ей Франклин Мосс и которые могут исполниться. Если она будет много работать, воздастся ли ей за это?

* * *

— Я закончил! — крикнул Гил, высовываясь из-за крыши американского бунгало[19]. — А ты как?

— Остались еще две. — Джошуа прибил еще две плитки и выпрямился, засовывая молоток за пояс, затем снял наколенники и кинул их вниз.

— Хорошо смотритесь снизу! — прокричал Гарольд Кармайкл с тротуара, где он сидел в своем инвалидном кресле и наблюдал за работами. — Вы, парни, отлично поработали! Мы с Донной очень вам благодарны.

Его пожилая жена стояла позади его кресла:

— Когда будете готовы, на кухне вас ожидает лимонад и печенье.

Гил, спускаясь, сказал:

— У вас есть кого кормить, миссис Кармайкл.

Джошуа начал спускаться следом. Оказавшись на земле, он освободил фиксаторы раздвижной лестницы, сложил секции и понес в свой грузовик. Теперь американское бунгало Гарольда и Донны стало водонепроницаемым. Когда придет зима с дождями, протечек больше не будет.

Мистер Кармайкл заволновался:

— Мы должны что-то заплатить, Джошуа.

Джошуа осторожно взял его за руки, чтобы не пострадали скрюченные артритом пальцы старика:

— Так мы благодарим вас за долгие годы вашей преданности нашей христианской семье.

— А я благодарил тебя за пандус?

Джошуа рассмеялся:

— Да, сэр, благодарили. Раз сто.

— Я люблю свой дом, но в последнее время он стал напоминать мне тюремную камеру.

Миссис Кармайкл тронула коляску с места:

— Давайте пройдем в дом, Джошуа и Гил смогут выпить холодного лимонада и освежиться.

Джошуа убрал ее руки с ручек.

— Позвольте мне. — Она с благодарностью посмотрела на него и пошла впереди, а он повез мистера Кармайкла по пандусу вверх. Женщина придержала дверь. Гил шел следом.

Но у мистера Кармайкла на уме было другое.

— Я собираюсь прикупить дров.

— Только скажите, сколько вам нужно, — тотчас вызвался Гил. — Могу привезти на следующей неделе. Я не прочь избавиться от вязанки. Иначе может сгнить. В лесу постоянно падают деревья, а я люблю, чтобы лес был чистым, в целях пожарной безопасности. Вы сделаете мне одолжение, если возьмете.

— Но я все равно хочу вам что-то заплатить!

— Хорошо. Я хочу две дюжины печений и пару банок грейпфрутового и айвового желе, которое готовит ваша жена.

Донна Кармайкл вся засветилась:

— Я могу дать тебе желе прямо сейчас, а вот с печеньем придется подождать. Я приготовила две дюжины, но Гарольд добрался до него первым. — Она похлопала мужа по плечу: — Он ужасный сладкоежка.

Гил рассмеялся.

— Я тоже. — Он съел печенье и выпил залпом лимонад: — Извините, друзья, но я должен бежать. Я привезу вам пикап дров в среду. Нормально?

— В любое время, Гил, спасибо тебе. — Мистер Кармайкл развернул свое кресло и проводил его до двери.

Донна взяла стакан Джошуа и наполнила его снова, не спрашивая. Она хотела что-то сказать. Он ожидал, что речь пойдет о здоровье ее мужа.

— В последнее время Абра не выходит у меня из головы. Ничего не слышал о ней?

Прошло уже почти два года, но у Джошуа упоминание ее имени по-прежнему вызывало бурю чувств.

— Ни слова. — Никто не получил от нее ничего, даже записки. Неужели она забыла всех, кто любил ее? Неужели забыла его?