— Немного обо мне — тебе, возможно, будет интересно знать, — и приступим к прослушиванию. — Он криво усмехнулся, словно читал ее мысли.

Он вкратце рассказал всю свою жизнь. Франклин Мосс окончил школу бизнеса в Гарварде, проходил практику в Нью-Йорке в агентстве, созданном для раскрутки исполнителей на Бродвее, потом отправился на запад и поступил на работу в самое престижное и влиятельное агентство по поиску талантов в Голливуде. Он неплохо преуспел, даже привел нескольких новых клиентов, ставших впоследствии большими звездами. Его ни разу в жизни не увольняли, несмотря на слухи, говорившие обратное. Он сделал хорошие деньги и до сих пор большая их часть у него. Уйдя из агентства, Мосс подписал несколько контрактов с актерами, у каждого из них на сегодняшний день есть стабильная работа, что означало стабильный доход и для него. Он любил рисковать. И сейчас как раз искал новый проект. Да, у него был роман с Памелой Хадсон, вполне откровенный, да, все закончилось плохо, бедой, и не самой маленькой, стал для него уход жены, которая забрала с собой обоих детей. Не сказать, что он очень переживал. Они рано поженились, а потом шли в разных направлениях.

— Развод никогда не бывает легким, нередко дорогим. Больше всего меня огорчает, как мои дети отнеслись к моему роману. Они не простили мне, что я обманывал их мать.

— А ваша жена?

— У нее дом в Малибу, и она там счастлива, как и дети. Они любят пляжи. А у меня есть эта квартира, и я в ней счастлив. Я люблю находиться там, где кипит жизнь.

Он так много всего ей рассказывал, что она не успевала воспринимать.

— А сколько у вас детей?

— Мальчик и девочка, пятнадцати и тринадцати лет. — Он допил свое виски и поднялся, чтобы налить еще. — Моя дочь с удовольствием бы отрезала мне голову и подала на блюде матери. Мой сын со мной не разговаривает. И еще разрыв с Памелой.

— Вы все еще ее любите?

— Я больше сожалею о жене, чем о ней. Ну, вот… — Он резко рассмеялся. — А теперь мой единственный интерес к женщинам — профессиональный. Как только курица, несущая золотые яйца, перелетела в гнездо к другому, я пришел в чувства. Хорошо, что я успел вложить мои комиссионные, которые заработал на Памеле, до того как она расправила крылья и улетела. — Он печально улыбнулся. — Она улетела недалеко. Сейчас беременна. К тому времени как она родит ребенка и восстановит форму, о ней все забудут. Я бы дал ее браку два-три года максимум. Памела разведется, получив пару миллионов, но не карьеру, на которую рассчитывала, когда подцепила своего режиссера. Совсем не то, что могла бы иметь, если бы осталась. — Мосс пожал плечами. — Во всяком случае, ей теперь хватит денег, чтобы не работать официанткой в придорожном кафе, как раньше.

— Это правда? — Они с Пенни читали про Памелу Хадсон в киножурнале. — Вы действительно познакомились с ней в придорожном кафе?

Его улыбка сочилась цинизмом.

— Она наклонилась, чтобы принять мой заказ, и я смог хорошо разглядеть ее прелести, отчего потерял голову. — Он поднялся и забрал у Абры полупустой бокал: — Кажется, ты теперь чувствуешь себя лучше.

Возможно, благодаря его открытости и деловой манере.

— Хотите, чтобы я что-нибудь сыграла для вас, мистер Мосс?

— Давай. — Он налил себе еще виски. — Слушаю тебя внимательно.

Она пробежала пальцами по клавишам и обнаружила, что инструмент отлично настроен. Устроившись удобнее, Абра поиграла гаммы и аккорды, чтобы разогреться. Она так давно не прикасалась к инструменту! Сейчас девушка впервые после отъезда из Хейвена чувствовала себя как дома.

Она успокоилась. Музыка легко всплывала в памяти, и она исполняла то, что помнила лучше, — подборку гимнов. Каждая нота напоминала ей о Мици, пасторе Зике, Джошуа, церкви, заполненной людьми, которых она знала всю свою жизнь. Она вдруг резко подняла руки и сцепила их.

— Что-то не так с роялем?

— Нет. — Она помолчала. — Вряд ли многие захотят слушать то, что я сейчас играю. Вот и все. — Он сидел на барном табурете и пристально за ней наблюдал. — Что бы вы хотели услышать?

Он немного удивился:

— Ты даешь мне право выбора? Играй, что хочешь сама.

Абра начала со стаккато Баха и фуги до-минор. Потом из-под ее рук полилась музыка Дебюсси, «Лунный свет». Подумала о Дилане и стала играть Хэнка Вильямса, «Твое неверное сердце» и «Плачущий в часовне». Затем выкинула Дилана из головы и поискала другой источник вдохновения, конечно же, Мици. Сдерживая слезы, Абра с большим воодушевлением исполнила рэгтайм «Кленовый лист». Когда же мистер Мосс начал смеяться, Абра остановилась. Она убрала руки с клавиш, пальцы болели, а сердце разрывалось. Что же его рассмешило?

— Ну, ты настоящий сюрприз! И можешь мне поверить, удивить меня очень трудно. — Мистер Мосс допил свое виски и оставил стакан на барной стойке. Затем подошел к роялю: — Дилан ведь не знал, что ты можешь так играть?

— Он знал, что я играла в церкви.

— Определенно, это не его музыка. Ты говорила, что умеешь танцевать. А петь умеешь?

Она поправила его:

— Я танцевала, когда меня чем-то подпоили, я даже не знаю, что я делала. А петь, кажется, умею, как все. Наверное, я смогла бы петь йодль[17], если бы мне показали, как это делается.

Он вскинул руку, останавливая ее:

— Это неважно. Ты двигаешься, как танцовщица. У тебя приятный тембр голоса. И знаешь что? Ты то, что надо. — Он был взволнован, глаза горели. — Мы сделаем это.

— Сделаем что?

— Сделаем тебя звездой.

Абра удивленно смотрела на него. Он это серьезно? Сердце бешено забилось.

— Нам обоим придется много работать. Но я хочу этого. А ты?

Ей передалось его волнение.

— Я могу много работать, мистер Мосс. — Она тоже хотела, но боялась. — А где я буду жить?