– Вижу, я вовремя решил вас навестить, – у этого ужаса даже интонации были ужасные.

Обвиняющие, требовательные, пугающие до дрожи.

– Селина пришла в себя, это уже большой прогресс… – начала было престарелая дама, но осеклась, встретившись взглядом с его темными глазами.

– Из комнаты ее не выпускать, одну по возможности не оставлять и… – ужас поморщился, – покормите ее, смотреть страшно.

– Почти две недели без сознания, – с достоинством ответил врач, – не могли не сказаться на ее состоянии.

Я безуспешно боролась с сонливостью, навеянной на меня коварным снадобьем, и лишь вяло удивилась. Надо же, две недели…

Темнота оборвала мысли, стирая удивление и возвращая мне покой.

Ощущение вселенской несправедливости – пожалуй, это было именно то, чувство, что я испытывала уже который день.

Все началось с неожиданной новости: мужик, напугавший меня на лестнице, все же, не был отцом Селины (урааа)… Он был ее женихом. А потом оказалось, что по всем законам, в свое восемнадцатилетие милая девочка Селина должна была отправиться в храм, чтобы служить Мирай – Всевидящей богине, Извечному Светочу, сестре и непримиримой противнице Изначальной Тьмы – Рассах. И отправилась бы, не обрати на нее внимание Даатарский дознаватель.

Ему нужна была жена с даром, родители просто хотели спасти свою дочь от незавидной участи стать служительницей богини, а я теперь должна была из-за всего этого страдать.

Мирай, в отличие от Рассах, не могла ходить по земле, она жила в сиянии местного солнца, пафосно называемого светилом, и нуждалась в жрицах, а одну из них собирались увести прямо у нее из-под носа. И неизвестно, кого это опечалит больше, богиню или меня.

Безнадежную склерозницу из себя я изображала уже третью неделю, заставляла переживать добросердечную леди Эллэри, которую приходилось звать мамой, раздражала суровую и непримиримую леди Хэвенхил – вдову и тоталитарную бабушку, и просто доставляла кучу забот лорду Эллэри, вечно занятому и оттого нежно мною любимому папочке. Он был единственным родственником, при виде которого у меня не появлялось желание куда-нибудь спрятаться, лорд был настолько занятым и погруженным в свои мысли, что мог не заметить человека, пройдясь с ним рядом.

И меня это вполне устраивало.

На самом деле, было бы куда как лучше, если бы все были как он. Возможно, тогда бы я чувствовала себя значительно лучше… и не пряталась бы в саду большую часть времени, не находя в себе сил общаться со всеми этими людьми.

Неоспоримым плюсом являлось и то, что прислуга, которая обитала в этом огромном доме, была приходящей, и хотя бы по ночам я могла почувствовать относительную свободу.

А все остальное время, не считая приемов пищи, которые приходилось отсиживать в обществе родственников, я проводила в саду. В основном с книгами, потому что только они не напрягали меня и охотно делились информацией.

В один теплый, летний день за чтением меня и застал Вэйд Грюнэр, который лорд, дознаватель и та еще проблема.

Голова с самого утра болела нещадно, а тут еще этот.

Как всегда, сумрачный, хмурый, распространяющий гнетущую атмосферу. Ну просто тучка на ножках, а не человек.

А рядом с ним, такой же высокий и весь в черном, только светловолосый и улыбающийся, стоял незнакомый мужчина. И глаза у него были темные и холодные, совсем такие же, как у женишка моего.

– Утро доброе, – пробормотала я, медленно закрыв книгу и поднявшись со скамьи. Очень надеясь, что они сюда случайно забрели, в поисках моего папочки. Ага… случайно, в самую дальнюю часть сада, в которую не было проложено даже нормальной дороги, только утоптанная тропинка, петляющая между кустами и выводящая прямо к этой полуразвалившейся, но все равно очень уютной беседке.

– Доброе, – улыбнулся незнакомец, чуть щурясь на солнце.

– Позвольте представить: Ганэш Гарс, – сухо представил своего спутника Вэйд, значимо добавив, – Отравитель. Глава Департамента Военных наук.

Сказал, а сам смотрит на меня внимательно, реакции ждет. И вот не знаю, как именно я должна была себя повести, но чин этого мужчины мне пока еще ни о чем не говорил, и, если бы не глаза, то я даже ответила бы на его улыбку.

Но взгляд его был холоден и тверд, улыбались только губы.

– Селина, очень прият… – попыталась было представиться я, но меня перебили.

– Даже не вздрогнула, – хмыкнул этот тип, обволакивая меня своим глубоким, теплым голосом, – удивительно.

– А мы были знакомы? – растерялась я, переводя взгляд с одного странного мужика на другого.

– Милая леди, – продолжал расточать улыбки Отравитель, – поверьте, мало кто добровольно решился бы завести со мной знакомство, и до сегодняшнего дня ваш отец вполне успешно ограждал вас от моего общества.

– Я даже не удивлена, – меня раздражали его взгляды, и насмешливая снисходительность тоже раздражала, но больше всего раздражала, прямо бесила уверенность, что он специально сейчас пытается меня напугать, – в последнее время мне зверски не везет. Вы, наверное, слышали, что меня не так давно пытались убить в ходе обряда…

Он чуть склонил голову, изображая просто запредельное внимание.

– Так вот, если вы действительно настолько опасны, как кажется на первый взгляд, то наше с вами знакомство вполне закономерно.