Благодаря книге, навык я получил не базового уровня, а уже со степени ученика.

А ещё я вычитал всё, что могнайти, касаемо рабства и связи между рабом и хозяином. Оказалось, что чтобы мои приказы исполнялись беспрекословно и без возможности их нарушать, воля хозяина должна быть выше воли раба. В противном случае, у раба появлялась возможность ограниченно сопротивляться приказам хозяина и даже отказаться их выполнять или вообще разорвать рабскую связь, если разница в воле совсем значительна.

Судя по всему, воля Дзинсаи была выше, чем у меня, но не настолько, чтобы совсем не выполнять мои приказания.

День закончился, но на следующий начались проблемы.

Гларму надоело сидеть на одном месте, надоело возиться со мной, неумехой, и он решил отправиться дальше самостоятельно. К моему разочарованию, Тенрис последовал за ним.

Чёрт, и ведь ничего не могу поделать!

Алюэт колебалась, остаться ли со мной или отправиться вслед за парочкой бойцов. В итоге решила, что она немного пройдёт с полуэльфом и берсеркером, а потом вернётся обратно.

Вскоре в зале остался только я и Дзинсая. Это было… обидно. Но и их тоже можно было понять — все они изначально шли сюда не для того, чтобы нянчиться с кем бы то ни было, а заработать денег, славы, мощи, силы, знаний и артефактов.

— Ты тоже считаешь, что со мной бессмысленно возиться? — спросил я эльфийку.

— Не важно, что я считаю. Ты мой хозяин, и я не буду обсуждать твои решения и поступки, — у меня немного отлегло от сердца. — Но ты бы мог и поторопиться.

Весь мой приподнятый настрой как ветром сдуло. Ну и ладно! Подумаешь! И без вас справлюсь! Вон, с одной эльфийкой дойдём до конца!

Эх, кого я обманываю? Они мне и правда стали дороги, как хорошие друзья.

Часть дня меня не покидали тревожные мысли, и это рассеивало внимание. Из-за этого я пару раз ощутимо получил по шлему. Потом собрался и заставил себя не думать о спутниках. Вот только получалось это из рук вон плохо.

В итоге, я оборвал тренировку и ушёл в комнату подумать.

Спустя полчаса я был полностью снаряжён. Дзинсая словно этого и ждала — только приладила к поясу топор и меч, да поправила шлем.

Остальных мы нагнали довольно скоро. Берсеркер с теневым клинком прошлись по коридорам, снося напрочь всех, кто попадался им на пути. Даже подняли немного денег. Но вот беда — на их пути встала преграда в виде массивной двустворчатой двери поперёк коридора. На двери была надпись: «Войдёт только тот, кто держит в руке саму Тьму».

Когда мы с Дзинсаей подошли ближе, Гларм внимательно изучал дверь, Тенрис чистил ногти кинжалом, поскольку решительно не знал, как можно её открыть, а Алюэт, изучавшая какие-то знаки на стене, увидела нас первой и радостно поприветствовала.

— Хорошо, что вы пришли! На этой двери мощные чары и колдовской замок. Так просто её не открыть, нужно выполнить условие, написанное на двери, — сказал Алюэт.

— Ну, давай, «герой». Где там твоя зубочистка? — проговорил Гларм и харкнул на пол. Я достал кинжал Тьмы и поднёс его на вытянутой руке к двери. Створки тут же разъехались в стороны, открывая нам дальнейший путь.

— Похоже, нам ясно намекнули, что дальше следует держаться вместе, — проговорил я, на что Гларм только фыркнул и пошёл вперёд.

Коридоры оказались почти полностью пусты и не имели развилок. И, в итоге, мы всё же пришли к боссу: в большой округлой комнате в полуметре над полом висел бехолдер — огромная округлая голова красно-жёлтого цвета с широкой пастью, полной острых зубов, одним огромным глазом в центре морды и целым ворохом глаз поменьше на стебельках по внешнему кольцу головы.

Как только мы появились в комнате, почти все его меньшие глаза пыхнули, и в нас полетели чары.

Дзинсая в один миг обратилась в каменную статую.

В Тенриса полетел огненный шар, от которого он сумел уйти вперёд, но от взрыва ему в голову прилетел каменный обломок.

В Алюэт ударил ярко-красный луч, пробивший её защиту, которую она успела всё же поставить, отбросивший её назад и приложивший о стену.

Гларма пронзил целый ворох каменных шипов. Шипы пробили его тело насквозь и вышли с другой стороны. С рыком он завалился вперёд и повис на этих же самых шипах, которые концами уткнулись в пол.

В меня ударила синяя молния, хорошенько перетряхнула все внутренности и отбросила назад. Сила удара была такова, что я перекувыркнулся через голову и так и остался лежать лицом вниз.