Бабушка снова посмотрела на меня этим странный взглядом, в котором залегла горечь, и это сбило меня с толку.

— Какие меры? — терпеливо повторила я вопрос.

— Ладислав Энде отобрал у меня полномочия, — уныло сказала бабушка.

— Я больше не авторизована накладывать защитные заклинания, меня исключили из городского совета, и на должность целителя он поставил друида. Нет больше ничего, что мне позволили бы делать.

Одно мгновение я ошеломлённо смотрела на бабушку.

— Он не посмеет!

— Он уже посмел, и это ещё не все его распоряжения, сделанные им за эти несколько часов. Полномочия над защитными заклинаниями он передал сенатору Клеменсу Хоффер.

— Сенатору по вопросам воздушного движения?

Я удивлённо посмотрела на бабушку.

— Именно ему. Сенатор Хоффер на самом деле всегда твёрдо поддерживал Густова Джонсона, — продолжила бабушка.

— А значит он был сторонником Бальтазара и обеспечил реабилитацию Бальтазара, — вспомнила я.

— Так и есть, — кивнула бабушка. — Но Ладислав Энде знает, чего хотят сенаторы. Новые полномочия власти для сенатора Хоффер — это доказательство его доверия и щедрости. Кроме того, Клеменс Хоффер может считать себя счастливцем, потому что получил моё место в городском совете, а также председательство над Чёрной гвардией.

Бабушка встала и выглянула в окно с витражным стеклом в зимнюю ночь.

— Он не может, — сразу ответила я.

Неудивительно, что моя бабушка была так потрясена. У неё отняли все полномочия.

— Нет, как раз-таки может, — мрачно сказала бабушка. — С помощью этой взятки он обеспечил себе большинство голосов среди сенаторов и поставил на место сенатора Джонсона.

— Значит он ожидает худшего.

— Верно, — ответила бабушка. — Теперь он должен защищать свой пост. Слабый примус неприемлем, и он должен доказать, что способен действовать.

— Значит он укрепляет свою позицию, и я догадываюсь, что теперь он внезапно начнёт решительно охотится за Бальтазаром, — я задумчиво посмотрела на бабушку. — Какие ещё он отдал распоряжения?

Бабушка сделала глубокий вдох.

— Это не предвещает ничего хорошего, — прокомментировала я, и меня охватил страх.

— Так и есть, — ответила бабушка. — Он хотел арестовать Корнеля. Якобы потому, что тот нарушил 1 параграф и рассказал немагическому гражданину о магическом мире. Но мы все знаем настоящую причину этого приказа.

— Он хотел избавиться от «Красного Мстителя», — мне стало холодно и понадобилось некоторое время, пока до меня дошли эти предвещающие драму слова. — Господин Лилиенштейн в Хаебраме? — с беспокойством спросила я.

— Нет, он воспротивился аресту при помощи магии и сбежал. Таким образом он, конечно, на данный момент спасся, но тем самым покончил со своей жизнью здесь, в Шёнефельде. Он больше не сможет показаться ни в одном магическом поселении и обречён жить вне закона.

Я испуганно посмотрела на бабушку.

— Вот почему состоялось соревнование между поэтами, — сказала я. — «Хроника Короны» специально сломила Константина Кронворта. Ладислав Энде хотел его устранить и после того, как у господина Лилиенштейна больше никого не осталось, кто мог бы публично защитить его, Ладислав Энде нанёс удар.

Все крутилось исключительно вокруг «Красного мстителя».

Я прикрыла лицо руками. Невозможно было даже представить, что я больше не смогу как раньше посещать господина Лилиенштейна в его уютном книжном магазине и рассчитывать на его поддержку. Я вновь подняла глаза. — Ты знаешь, куда он исчез?

Бабушка покачала головой.

— Нет, он еще в пути. Я предложила ему свою помощь и надеюсь он свяжется со мной. Он может спрятаться на Килеандросе. Там его никто не найдет. Но боюсь, что прятаться не входит в планы Корнелла.

— Я тоже так думаю, — согласилась я. — Он всегда был готов к тому, что палата сенаторов когда-нибудь найдет возможность заставить его замолчать, — я поднялась и подошла к бабушке. — Я знаю, где укрытие Бальтазара, — тихо сказала я.

— В самом деле?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Да, это место называется Корво.

— Корво? — скепсис в ее голосе не удивил меня. — Как ты узнала о нем?

— Я была у Парэльсуса, — тихо сказала я. — Не могу рассказать всего, но это он посылал фиолетовую дверь. В один из необдуманных моментов он выдал себя. Парэльсус прячется от палаты сенаторов.

— Парэльсус спас тебе жизнь? — бабушка скептически посмотрела на меня, словно бы ожидая, что это окажется шуткой.

— Именно так. Я у него в долгу.

— Мне как-то не верится, — сказала бабушка.