— Не была до конца уверена, что ты придёшь, — сообщаю я и делаю глоток «Маргариты».

— Почему я не должен был приходить? — он накрывает своей рукой мою и прилипает губами к моему бокалу.

— Ммм... вкусно, — облизывает он верхнюю губу.

Я опускаю солнечные очки обратно на глаза.

— Сегодня утром ты показался мне слишком тихим, возможно, ты даже ревновал.

— Почему я должен ревновать тебя? — он проводит пальцем от колена до щиколотки, оставляя за собой дорожку мурашек. — Ты не моя.

Я не могу сдержать смех.

— Боже, Лотнер, на дворе 2010 год, очень даже уверена, что женщин больше не рассматривают в качестве личной собственности.

Его полные губы превращаются в улыбку, и я таю от взгляда этих голубых ирисов. Почему я так помешана на его глазах?

— У тебя самые великолепные глаза, которые я когда-либо видела.

Он опускает взгляд, как будто я смутила его. Я наклоняю голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он позволяет мне это сделать.

— Это так. Я серьёзно, они... сногсшибательные. Не думаю, что это первый раз, когда ты слышишь об этом.

Переместившись, я теперь стою на коленях так, чтобы наши глаза находились на одном уровне. Он позволяет мне упасть в его голубую бездну. Я прикасаюсь к его щеке и провожу большим пальцем по линии его густых бровей. Он оборачивает руку вокруг моей руки и прижимается губами к внутренней стороне моего запястья. Лотнер крупный и сильный мужчина, но его сила увеличивается благодаря его мягкому успокаивающему взгляду и сдержанности его нежных прикосновений.

— К твоему сведению, больше всего комплиментов от женщин я получаю о другой своей части тела, — тысячи ноток сексуального подтекста звучат в его голосе. Он неотразим в плане флирта.

Настало время сменить тему разговора. Я тяну его за шорты.

— Ты пришёл не одетый для бассейна.

— Это не останавливало меня прежде, — он поигрывает бровями.

Я скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь.

— Не сегодня, здоровяк.

— Оу, так ты поняла, какая часть моего тела получает больше всего комплиментов?

— Охх, ты неисправим, — фыркаю я, толкая его в крепкую грудь.

Он тихонько смеётся и лезет в карманы. Вытащив кошелёк, телефон и ключи, он кладет их под шезлонг. Это сцена слишком знакомая. Осознание того, что он сейчас будет делать, словно громом поражает меня.

— Нет! Только посмей это сделать, — предупреждаю я его.

Его игривая улыбка становится ещё шире, когда он тянется и стягивает с себя футболку. А затем он расстёгивает шорты...

Я сразу же закрываю глаза руками.

— Хватит раздеваться передо мной!

— Это ещё одна вещь, которую мне прежде не говорила ни одна девушка.

Должна признаться, два моих пальца оставляют хорошую щёлочку, чтобы я могла видеть его. Его шорты падают на пол, и он остается стоять в одних только черных боксерах. Он наклоняется и обнимает меня за талию, поднимая с шезлонга.

— Стой!

И вот мы летим. Хлюп! И вот мы уже в воде.

Я выплываю на поверхность и плыву к мелкой части бассейна. Но Лотнер хватает меня быстрее, чем я успеваю это сделать.

— Отпусти меня! — умоляю я его, мои глаза плотно закрыты.

— Сидни, открой глаза, — смеется он. Опять. Надо мной.

Я открываю их, но смотрю куда угодно, только не на него.

— Почему бы тебе не посмотреть на меня? Я не голый, да и в любом случае ты уже видела...

— Я не смотрела!

— О, ты смотрела.

— Нет, а сейчас на тебе только боксеры и я могу увидеть твой... ну, или очертание твоего....

— Пениса? Члена? Хрена? Ствола? Бойца? Молота? Гиганта? Нефритового жезла?

— Хватит! — я встречаюсь с ним глазами.

Ему нравится это. В его глазах пляшут смешинки, а его улыбка уверенная и да... дерзкая. Любая попытка сбежать из его хватки будет провальной. Я знаю, что мне придётся сделать. Это немного рискованно, но у меня не осталось выбора. С непоколебимой решимостью и крепким захватом, я хватаю его «багаж», и должна признать, не малый такой «багаж».

Его глаза чуть не вываливаются из орбит. Он так резко вдыхает, что, кажется, почти проглатывает язык.

— Хорошо, большой мальчик. Ты показал, на что способен, а теперь расскажи своему «нефритовому жезлу», что он немного заплыл за буйки.

Лотнера ослабляет хватку, и я выбираюсь из бассейна прежде, чем его тело и голова снова начинают действовать в одном направлении.

Виляя бёдрами чересчур сильно, я бреду обратно к своему шезлонгу, даже не оглядываясь назад. Всё моё тело трясется от приятного возбуждения, потому что я никогда не делала ничего подобного прежде. Я чувствую себя уверенной, сильной, дерзкой, я чувствую головокружение и... я завелась.