Между тем покойница бодро спрыгнула со стола, оставив на зеленом сукне грязное пятно.

Внутренности с тошнотворным звуком плюхнулись на пол.

– Что это за дрянь? – поморщился Дмитрий.

– Свиные кишки, – с готовностью пояснила покойница. – Классная штука, да? От настоящих никто не отличит чисто по виду, когда они так разбросаны.

– Лицо ты себе тоже кишками перемазала?

– Обижаешь! Я ж брезгливая. Это разбавленное вишневое варенье.

– Идиотка, – холодно заключил Гриценко.

– Эй, без оскорблений нельзя? Я просто показываю тебе, что твоя новенькая не сможет работать с нами, если это ее из колеи выбило!

– Лора, пошла вон отсюда.

– Ты что, за стол злишься? – допытывалась блондинка. – Так это все отмоется! Придет тетка твоя эта, как там ее… Короче, отмоет она все! А если не получится, перетянем за мой счет.

– Вон пошла, я сказал! – рявкнул Дмитрий.

Блондинка сообразила, что перешла черту, о которой даже не знала. Она притихла и, не глядя в глаза Гриценко, поспешила покинуть подвал, прощемившись между ним и Агатой.

Агата чувствовала: если бы он был сейчас один, Дмитрий вел бы себя не так вежливо.

Когда несостоявшаяся покойница ушла, Гриценко повернулся к своей гостье.

– Я прошу простить меня за этот балаган!

– Вы тут при чем? – пожала плечами Агата. – Я так поняла, это ее инициатива.

Ей все еще было не по себе, но дрожь удалось подавить. Она видела, что Гриценко смотрит на нее с возросшим уважением. Похоже, у нее получилось использовать этот небольшой инцидент себе во благо.

Дмитрий провел ее в дальнюю часть подвала, туда, где у электрокамина стояли удобные кожаные кресла. Отсюда невозможно было разглядеть окровавленный бильярдный стол, и сейчас это радовало. Хотя запах крови все еще витал в воздухе.

– Не потрудитесь объяснить, что это было? – спросила Агата. – Я, честно говоря, не такой беседы ожидала!

– Я тоже! Это идея Лоры, за которую, поверьте, она еще свое получит. Но в целом, она дала удачный пример того, чем мы занимаемся.

– Людей убиваете?

– Убитые люди своим ходом подвал не покидают, – заметил Дмитрий. – Мы, в некотором роде, занимаемся мистификациями.

– Мошенничеством, что ли?

– Вы видите, сколько агрессии в слове, которое использовали вы? Мистификация таит в себе магию. Без магии это и правда был бы банальный обман. Но сегодня желающих обманывать много. Мы отличаемся от них тем, что используем свою магию.

– Мы – это кто? И, надеюсь, говоря о магии, вы имеете в виду не то, что я думаю?

– Не эльфов и ведьм, не беспокойтесь! – рассмеялся Гриценко. – Выпьете что-нибудь? Мне, признаться, после выходки Лоры захотелось.

Агате тоже хотелось, но она не могла себе этого позволить. После того, что она уже видела, трезвый ум был ей нужен как никогда. Поэтому она лишь отрицательно покачала головой.

Дмитрий встал с кресла и прошел к старинному резному бару. Агата плохо разбиралась в антиквариате, но догадывалась, что это не подделка и не новодел.

– Есть люди, которые хранят в себе магию, – сказал он, не глядя на Агату. – Кто-то этому научился, как Лора. При всем своем сумасшествии, она отличный профессионал, этого не отнять. А есть те, кому особый дар достался от природы. Это как раз вы.

– О каком же даре идет речь?

– Вы знаете.

– Думаю, правильней будет сказать – догадываюсь. Я догадываюсь, что у меня с кровью что-то не так. Но никто не сказал мне, что именно.

Дмитрий бросил пару кубиков льда в стакан и вернулся к своему креслу.

– Это еще предстоит выяснить врачам, – признал он. – Возможно, ничего, нет никакого диагноза, и вы просто здоровый человек, которому пару раз повезло.

– Учитывая, что меня хотели разобрать на органы, это спорно.

– И тем не менее. Я разбираюсь в талантах – это мой дар, если можно так сказать. Я не могу сказать вам, в чем ваша особенность, но я чувствую, что она у вас есть, это не ошибка.

– Допустим, – согласилась Агата. – Только какой от этого может быть толк?

– Я найду способ использовать ваш дар. И, поверьте, для этого мне не придется убивать вас или вредить вам. Мне просто нужно, чтобы вы понимали: я на вашей стороне. Тогда вам будет проще поверить.

– В магию? Сомневаюсь.

– Вы настроены скептично, и это понятно. Как и большинство современных людей. Я не в обиде.