Мы пошли дальше. Путь наш был, хоть и в гору, но, опять же не долгим. С невысокого пригорка нам открылся уже несколько другой вид. Гористая местность, овраги, скалы и каньоны. Практически нет деревьев и кустарников. Но самое удивительное и смешное – то, что среди всей этой красоты бегали люди. Нет, они не просто бегали. Они носились, как угорелые! Причем, куда они бегут, понять было невозможно ни нам, ни, как мне показалось, самим бегущим. Я попытался остановить пробегавшего мимо мужчину в годах, но он только гневно вырвал свою руку из моей и припустил ещё пуще!

– Зря стараешься, - Давид лениво зевнул. – Никто из них не остановится.

– Это почему? Куда же они все бегут? На пожар?

Давид рассмеялся. – Пожар – не пожар, но торопятся они теперь всегда. Только – никуда. Объясняю. Мы попали в город ленивцев. Нет, не животных, а людей, всю жизнь страдавших (а точнее, наслаждавшихся) ленью. Вот теперь и восполняется их тупая неподвижность. Сейчас их тела вынуждены извергать энергию, не зависимо от их желания. Так что, это нескончаемый марафон.

– А как же они спят? Ведь человек не в силах бегать постоянно?

– Ну, тут все зависит от того, кто и сколько времени уделял своей лени при жизни. Те, кто был более активным, и поспать может больше. А кто провалялся всю жизнь на боку, тому и спать поминутно. Как говорится, делу – время, а лени – минутка. И то, виртуальная. Ну, да ладно, оставим их в беспокойстве. Пущай носятся! Идем дальше.

Я сразу взглянул на свою руку. Буква пропала. Слава богу! Не хватало мне на том свете активно заняться спортом! Я по жизни-то не особо его чествовал. Но и не ленился же! Работал, работал…. Работал…. Что же еще хорошего я сделал по жизни? Ну, вырастил дочерей, ну любил их и жену. Иногда проводил с ними отпуск. Но это было так редко! Боже, как же отчетливо я вижу сейчас, сколько я НЕ сделал для своих родных и близких! И всю жизнь, якобы не хватало времени и его отсутствие служило мне оправданием. И ведь только мне! Остальные и не собирались понимать мою занятость, которой я постоянно прикрывался. А ведь все они – отец, вся моя большая семья, родственники, которых я иногда и не видел вовсе, друзья – все они очень нуждались в моем внимании, поддержке и, когда необходимо, сочувствии. Эх, вернуть бы все обратно! Вот тогда бы я все-все исправил. Почему только теперь я прозрел? Где были мои голова и мозги раньше? Я сокрушенно покачал головой.

Давид заметил это и, конечно же, читая мои мысли, тоже тяжело и сочувственно вздохнул. Так мы прошагали в гору еще достаточно много времени, пока подъем не стал таким крутым, что быстро идти уже было просто невозможно. Наконец, мы достигли края обрыва. Внизу, насколько было видно глазу, расстилалась пустыня. Ветер играл с барханами, смеясь, перекатывая мячики с верблюжьими колючками. На барханах лежали люди. Они были обессилены тяжелыми переходами и зноем.

– Чем же провинились эти люди? – спросил я.

– И опят все очень просто. Эти люди были крайне скупы при жизни. Или же, весьма расточительны. Не путай с благотворительностью. Просто, люди, проматывающие свое, либо чужое имущество в угоду своим прихотям, также причисляются к грешникам наравне со скупердяями. А здесь проматывать нечего. Равно, как и что-то прятать, жадничать и пытаться кого-либо обмануть. Торговли тут никакой. Разве что, песок, да колючки. Хотя, ты и не поверишь, но некоторые из них настолько обуяны этими грехами, что пытались продавать и песок, и колючки. Уверен, некоторые до сих пор сидят с карманами, набитыми песком.

– ???

– Ждут, когда он превратится в золото! Да, да, не удивляйся. Скупой человек зачастую сродни сумасшедшему. Это уже фобия накопительства и скаредности.

– Наверное, Березовский тоже тут? – я, почему-то автоматически вспомнил, наверное, самого характерного богача и скрягу.

– А где ж ему быть?- оживился Давид. – Да вон он, видишь, на соседнем бархане? Сидит один, ни с кем не общается. Он до сих пор не понимает, как же он умер? Почему так рано? Ведь он собирался жить, если не вечно, то, по крайней мере, лет 150. Нанял массу врачей со всего мира, чтобы только для него одного изобрели эликсир молодости. Дело это, конечно, хорошее, но почему же только для себя, родного? Вот за это он, в частности, и поплатился. И это часть причины того, что сейчас он мыкается на этом пляже.

В этот момент мы услышали недалеко какой-то шум. Как будто, сотни голосов воскликнули «Аллилуйя!!!». Мы направились в эту сторону и вскоре действительно увидели толпу людей, возбужденно кричащих и возносящих хвалу господу. Посередине толпы на коленях стоял мужчина и громко рыдал. Рядом с ним я увидел старца в длинных белых одеждах. Почему-то я сразу понял, что это святой.

– Ты правильно понял, - сказал Давид. – Это святой Павел и принес он благую весть. А этот человек искупил свой грех и готов продолжить свой загробный путь в рай. Повезло. Не так уж часто я это вижу.

Тут Павел оглянулся, увидел нас и направился к Давиду. Они поздоровались и отошли в сторону для беседы. Вскоре, они распрощались, Павел подошел к счастливчику, поднял его с колен и сказал:

– Пойдешь с ними, отрок. Давид доведет тебя до райских врат, а дальше тебе все расскажет ангел, который встретит тебя у ворот.

Незнакомец снова бухнулся на колени, обхватив ноги Павла в немой радости.

– Встань, я тут ни при чем, и благодарить меня не надо. Благодари ЕГО и, прежде всего, себя. Ты действительно достоин райской жизни. Теперь ты избавился от своего порока, мучившего тебя всю земную и загробную жизнь. Теперь ты свободен от грехов, и вся твоя жизнь станет раем! Благодари господа за его терпение и заботу обо всех нас! – Павел осенил святым крестом мужчину и тут же исчез, как мираж.