– Шон, а ты чего замолчал?

– Жду, когда ты успокоишься. Что толку сейчас с тобой говорить?

– Это верно. Кстати, а ты стрелять-то умеешь? Шон подернул плечами.

– Конечно, умею.

– А из снайперской винтовки когда-нибудь стрелял?

– Нет.

– Хочешь, научу?

– Конечно, хочу! – Шон подскочил, глаза его загорелись. – А мне можно?

– Ну, почему нет. Давай попробуем. Ты же никому не скажешь, что я тебя учила стрелять?

– Конечно, нет!

– Тогда смотри.

И я начала его обучение. Авось, пригодится. Да и делать-то сегодня, все равно, нечего. Этот русский весь день испортил. Интересно, как он выглядит? Наверное, с огромной черной бородой и сам, как великан? А может, и нет. Я ведь русских никогда не видела. Ну. Конечно, кроме вчерашнего дня. И совсем они не страшные, как об этом все говорят. Наверное, у всех русских внутри есть какой-то стальной стержень, который заменяет им и сердце, и нервы, и рассудок. Не могут они быть обыкновенными людьми, если сумели справиться с огромной немецкой армией! Да и про подвиги их рассказывают такое, что волосы на голове шевелятся. Эх, хорошо бы их узнать поближе. И как тут с ними познакомишься, когда тебе-то кляп в рот вставляют, то стреляют под ноги, не давая шаг ступить? Дааа, дела. Кстати, у Шона неплохие успехи. Ничего, я из него сделаю первоклассного снайпера. Впрочем, кому нужен снайпер на гражданке? Отстреливать койотов?

На следующий день я капитально подготовилась. Во-первых, узнала, как пишется пара слов на русском, которые мне должны очень пригодиться. Во-вторых, я решила выспаться. Торопиться, все равно, некуда. Он, наверное, там кукует всю ночь, как филин. К нему так просто не подберешься. А шутить с ним не стоит. Уж больно серьезный ковбой. И, в-третьих, я вдруг вспомнила, что я, все-таки, девушка. И далеко не последняя. И по красоте, и по уму. Поэтому, с утра я начала наводить марафет. Ну, как смогла. Вымыла голову, распустила волосы (это на потом), как могла, разгладила обмундирование. Ах, где моя помада и тушь? Сейчас бы мне они очень даже пригодились! Ладно, надеюсь, и так сойдет. Шон, увидев меня, впал в ступор. Он уставился на меня немигающими глазами и ничего не говорил.

– Ну, что ты на меня так уставился?

– Ттттты ты очень красивая, - еле вымолвил он. Вот этого мне точно и не хватало. Кажется, это его окончательно добило. Конечно, приятно, когда в тебя влюбляются, но я же его не люблю. И это очень грустно. Ладно, нужно идти. Очаровывать. И воплощать в жизнь свой хитроумный план.

– Шон, ты что стоишь, как истукан? Закрой уже рот, а то русский Ваня, наверное, уже по нам соскучился. Когда мы дошли до места, солнце уже взошло, и молодая зелень изумрудом сверкала на солнце. Мы вышли на поляну, и я сразу же помахала моему невидимому Ивану платком. Типа, знаю, что меня видишь, так что, не трать патроны. Понимая, что в ответ не поучу ничего, кроме пули, я вытащила из рюкзака большую картонку и показала в сторону «союзника». На ней я, не без помощи моих товарищей написала: «Давай дружить!?» Я постояла с этой табличкой с полминуты, затем, загадочно улыбнулась и послала в сторону соседнего леса воздушный поцелуй. Надеюсь, он все увидел и все оценил. Понятное дело, сегодня ответа я не получу. Ведь у него же, наверное, нет почтовых голубей, да и местная почта состоит только из местных пичуг. Ничего, подождем до завтра. А пока, пойдем-ка, Шон, поучимся стрелять. А картонку оставим. Для обратного послания. Если, конечно, он удостоит нас вниманием.

Следующий день Джейн ждала с тревогой и волнением. Ночь она почти не спала и все думала об этом загадочном русском. Интересно, что и, главное, КАК он ответит на ее импровизированное письмо. С трудом дождавшись утра и растолкав Шона, они двинулись к заветной полянке.

– И что ты с ним церемонишься, - ревниво бурчал сзади Шон, - пристрелила бы его, да и все. Будет на твоем счету еще один… Русский.

– Шон, ты дурак? Что ты несешь? Война уже закончилась, мы ее выиграли. Вместе с русскими. Можно уже разряжать наши винтовки и собираться домой, к мирной жизни.

– А он-то, что-то не собирается? И еще издевается над нами. А может, он вообще немец?

– Дурак. Лучше иди молча. Наконец-то они дошли до заветной полянки. Каково же было их удивление, когда они увидели свою картонку, на обратной стороне которой было написано на английском языке: «Привет! Давай! Меня зовут Василий, а тебя?» Джейн была просто на седьмом небе от счастья. Она чуть ли не закружилась в танце, радостно махая платком невидимому русскому. Тут же, взяв картонку в руки, он начала быстро писать: «Я, Джейн и мой помощник Шон. Мы из Америки. Можно нам здесь расположиться? Мы не будем стрелять и нарушать порядок. Пожалуйста». Джейн аккуратно положила картонку на лужайку и, помахав рукой русскому Василию, легкой походкой пошла обратно.

– Вот видишь, никакой он не Иван, а Василий, - щебетала Джейн.

– Какая разница, как его звать? Наверняка он волосатый и вонючий, как медведь. Джейн рассмеялась.

– Ревнивец. Да нет, наверняка он высокий и красивый. Ты же видел того первого, когда нас связали? Очень даже ничего. Надо бы с ним познакомиться поближе. – Она издевательски подмигнула Шону.

– Я его пристрелю. – Шон был взбешен и скрипел сквозь зубы.

– Дурачок, он пристрелит тебя первым. Он профессионал. И будешь ты у него 301-й. Или 310-й. Ему уже без разницы, в кого стрелять, в медведя, или в унтера с усиками. – Джейн все не унималась и заливалась веселым смехом. Эта таинственность возбуждала ее девичью романтическую душу. Наконец-то она может думать не о войне и смотреть не в прицел своей винтовки, а мечтать о принце, своем будущем, мирной счастливой жизни, небольшом домике на берегу моря (она видела такие на довоенных картинках) с красной черепичной крышей, милых детках, заботливом муже. Ах, как дивно хорошо! Скорее бы наступило завтра!

И завтра действительно наступило. День выдался дождливый и корпус, с трудом отрывая глаза, вываливался на завтрак. Спешить уже некуда, волноваться не о чем. Все только и ждали команды, которая отправит их, наконец, домой, к родным и к мирной жизни. Дождь лил как из ведра, но Джейн это не остановило. Она быстро собралась, пнула еще спящего Шона. Ты идешь? Шон лениво перевернулся на бок, глянул в окно и снова завернулся в одеяло.

– Может, ты сегодня без меня? От кого тебя охранять? Шон лукавил. Он ждал реакции Джейн, типа – да что ты? Куда я без тебя, ты мне нужен… Ну, или что-то в этом духе. Однако он не угадал. А почему бы и нет? – подумала Джейн. Ведь он только помеха в моей интрижке. Будет идти, ныть и ревновать.