– Ну так как?

– Все…все… все…

– Да что «все»? Все мне надо. Мне ноги нужны! — уже пробасила она ему в ухо.

– Достану, добуду… спаси… - рот Игната уже не мог вымолвить ни слова, так как погрузился в воду.

– Ой, так я тебе и поверила, - плеснула русалка хвостом по воде. – Да ладно уж, в этот раз поверю, черт с тобой! Только смотри, обманешь – живым отсюда не выйдешь! – глаза ее стали страшными, отвратительно красного цвета с синими прожилками. В том же момент, она еще раз плеснула огромным рыбьим хвостом по глади озера и Игнат пробкой вылетел из воды, тяжело бухнувшись на берег.

Долго ли, коротко ли просидел Игнат с Русалкой на берегу лесного озера, а сказка наша продолжается. Получил Игнат от нее наставления, как ему добраться до избушки Бабы Яги, а там уж, как он ее будет уговаривать – его дело. Дала напоследок навигатор, двинула ему хвостом под зад – и … катись ты, голуба, да без ножек девичьих не возвращайся! Вот идет Игнат, идет, умаялся весь, а навигатор его подгоняет – дескать, должен ты до захода солнца добрести до бабкиной избушки. К чему такая спешка?
– кряхтит Игнат, обливаясь потом и еле волоча ноги. Так надо – только и твердит навигатор. Ну, что тут поделаешь, приходится идти из последних сил. Темнеть уже начало, Игнат испугался, прибавил шагу. Ну вот, наконец, и огонек заветный пробивается сквозь ветви лесные. И правда, на опушке избушка. И точно, на курьих ножках, все, как в сказке. Не стал Игнат испытывать судьбу и кричать: избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Нет, не стал. Уж больно впечатляющие ноги у нее. Прям не куриные, а как у огромного страуса. А как даст под зад? Он вспомнил щелчок русалочьего хвоста и потер свою тыльную часть. Впечатлило. Синяк, наверное. Подкрался тихонько к двери, постучал легонько. Тишина. Спит, наверное.

– Бабушка, - тихо позвал он и снова постучал. Опять тишина. Ноги тоже не реагируют. Хотя, дымок из трубы идет. Значит, дома бабуся.

– Але, бабуля, отворяй дверь! – уже в полный голос прокричал Игнат и долбанул в дверь кулаком. И опять тишина. Только вот показалось ему, что что-то темное нависло над ним сверху. Он поднял глаза…и, о ужас! На него, не мигая, смотрели чьи – ярко-зеленые огромные глаза. И взгляд их точно не предвещал добра Он отшатнулся и пытался отбежать, да не тут-то было. Словно клещи сжали его по бокам, не давая ни пошевелиться, ни вздохнуть!

– Ты хто? – прохрипели глаза и сузились до маленьких щелок.

– Я… Игнат, - еле смог выговорить Игнат, краснея от недостатка воздуха.

– Игнашка, говоришь? Зачем пожаловал, Игнашка?

– Так Русалка послала.

– Опять??? – возмутились глаза. За ногами что ль?

– Зззза ними.

– А что ты умеешь, добрый толстый молодец?

– Все! – выпалил Игнат, понимая, что только так сможет вырваться их этих смертельных объятий.

– Все, говоришь? Ну да врешь, наверное. Смерти боишься. А…, ладно, все равно, ты уже не жилец, так что, заходи, гость непрошенный, - чьи-то невидимые руки подтолкнули его к двери.

Игнат вошел в избушку, боясь даже оглянуться. Внутри все было очень даже аскетично, без излишеств. Ну, разумеется, печь на первом месте. Остальное – какая-то труха, травы, колбочки, горшки, корзины, лавка. Игнат тут же начал шарить глазами по сторонам, выискивая знаменитую лопату, на которую добрая бабуля сажала своих гостей, предвкушая из них отменный ужин. А, вот она, стоит на месте, никуда не делась, родимая. Игнат содрогнулся, представив себя на ней на фоне жерла горящей печи.

– Что, не по нраву тебе моя келья?
– Игнат наконец-то смог оглянуться и увидел пред собой тщедушную старушку, вполне себе приличную, в черном платочке, цветастом фартучке, веселеньком легком голубом платье и калошах.

– Что, не такой меня представлял? Все так говорят. А я вот такая. Простая. Добрая. Яга, видимо, улыбнулась, но получилось вполне бандитское выражение лица прожженного пирата, лишенное половины зубов.

– Короче, ни дать, ни взять, старушка-веселушка, - бабуля зашлась жутким смешком, от которого кровь застыла в жилах Игната. – Да ты не тушуйся, присядь. Кормить я тебя не собираюсь, время уже позднее, да и откушала я уже, - Яга мельком бросила взгляд на корыто, в котором валялись какие-то объедки. И кости. Господи, по размеру они очень даже походили на человеческие. В животе у Игната так похолодело, что кисти рук побелели. – Вот, пришел бы ты, к примеру, под утро, я бы уж и проголодалась, и обед бы сготовила для тебя, ой, из тебя! – хихикнула старушка. – А так настроение у меня – во! – она показала большой палец c огромным, как у орла, ногтем. – Так что, валяй, бухти, что там тебе это шалушовка лесная тебе наплела.

Игнат изложил Яге просьбу русалки.

– Ничего нового. Каждый раз одно и то же. Который век уже. Как ей гонцов не жалко? – Яга мельком взглянула на таз, Игнат поежился.

– Говорила же я ей мильён раз: ну дам я тебе эти ноги, что ты с ними делать-то будешь? Плавать в своем болоте? Так тебя водяной не узнает, да и утопит сей же час! К людишкам? Так кому ты там нужна? Там таких тыщи! Я, говорит, красивая, смогу любого царя-короля охмурить! Да где ж она их видела? Совсем от жизни отстала в своем вонючем болоте. К ним теперь и на пушечный выстрел не подберешься – охрана, армия, жены, любовницы. В лучшем случае, олигарх какой захудалый, и то к нему очередь из девок – тьма-тьмущая! Я-то летаю, знаю, что к чему. Тебе то это к чему? Аль опять топила? Аааа то-то! Значит, попал ты, голубок! Что я тебе скажу, касатик? Ножки я тебе, конечно же, не дам. Так что, придется тебе возвертаться к ней, а уж она тебя живьем удушит и потом проглотит, как букашку. Видал, как удавы кроликов душат, да глотают? Так вот, с тобой то же будет. А коли пробудешь у меня до утра – милости прошу, только уж не взыщи – с утра я голодная, а жрать у меня, как видишь, неча, так что уж не обессудь – будешь ты мне завтраком,– Баба задумалась, оценивая бедра Игната. – А может, и обедом даже. Упитанный ты, вкусненький, наверное, – она потерла руки и облизнулась.
– Игнашка под протстоквашкой! – захрюкала она от удовольствия.

– Никакой я не вкусный. Ты лучше скажи свое заветное желание, может, я тебе чем помогу?

– Да чем же ты мне поможешь? Да и желаний у меня не так и много, - Яга мечтательно задумалась, подняв голову вверх, чтоб Игнат не видел ее слез. Однако, Игнат понял, что нащупал слабину и продолжал еще с пущим жаром:

– Да ты только скажи! Все, что хошь для тебе сделаю! Я знаешь, какой богатый! Ты только домой меня отпусти, а я тебе все богатства пришлю. Ты только адрес запиши.

– Ну что ты несешь, какие богатства? Солить мне их, что ли в кадушке с лягушатами и пиявками? Тьфу! Что вы за люди такие. Мер…короче мер…меркантильные, вот. Все бы вам деньги, да власть. А здесь это не ценится. Здесь природа-мать! – Яга театрально развела руками. – Есть у меня, конечно, мечта заветная. Так и быть, откроюсь я тебе. Все равно, ты не жилец, - махнула она рукой. – Так вот, сможешь – одарю тебя не то, что ногами, а и бриллиантами, и самоцветами, короче, возьмешь, сколько унесешь.