— Просто трахнулся или что-то серьезное? — без купюр поинтересовалась Сашка.

Дэн аж закашлялся.

— Нестерова, не борзей!

— Токарева, — поправила она его.

— Черт, прости, я все время забываю.

— Да ладно. Так когда ты ее привезешь с нами знакомиться? Я ведь из вежливости уточняю, всем уже давно понятно, что ты завел кого-то, — не отлипала настырная беременяшка. — Нам с Маринкой и Иркой не терпится.

— Ну ладно Маринка, но вот от мадам Иры Петровны Токаревой я такого не ожидал. Ты передай, пусть она своим мужиком занимается. У нее ведь есть мужик, да?

— Да вроде есть кто-то. Но ты мне зубы не заговаривай, Дэн. Говори конкретно, когда мы увидим твою даму сердца?

— Так, дай подумать… Сегодня у нас что? Воскресенье? Никогда, — продолжал злить ее Деня, наслаждаясь одновременно и Сашкиной настырностью, и тем, как Ира давилась со смеху, зажимая рот ладонью.

— Учти, Бирюков, я тебя в покое не оставлю, — пригрозила ему бывшая жена.

— Я даже мечтать о покое не смею.

— Ты, кстати, не в курсе, что с Димкой? — неожиданно перевела она тему.

— А что с ним? — тут же напрягся Денис.

— Да странный он какой-то, хмурый. Вернулся в пятницу бешеный, говорит документы на машину посеял.

— Ну так может оттого и злится? — осторожно предположил он.

— Может и так. Ну ладно, с ним я разберусь, и с тобой тоже. Чтобы на следующей неделе притащил свой зад к нам, понял? — поставила ему ультиматум Саша.

— Посмотрим, Санек. Может быть. Мне бежать пора. Береги себя, маманя.

— Ты — тоже. Пока.

Денис отложил телефон, повернулся к Ирине.

— Он не сказал Саше, — оповестил ее Дэн.

— Я так и поняла. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Они узнают все равно.

— Рано или поздно, — кивнула Ира, теряя хорошее настроение.

Дениса такое положение дел не устроило, и он решил перевести тему.

— Скажи-ка мне на милость, давно ли вы перемываете мне кости?

— Давненько, — хихикнула Ирка. — Знаешь, Саша еще ничего, но с Мариной я иногда просто с ума схожу. У нее навязчивая идея женить тебя.

— Не рассказывай, она меня достала.

— Меня, кстати, — тоже, — покивала Ира. — Я только и спасаюсь от допросов тем, что перевожу тему на тебя.

— Ну спасибо, дорогая. Кстати, что там за история с нашим совместным проживанием? Я так ничего и не понял.

— Ну, — Ирина потупилась, явно смущаясь, — Лена, между прочим, предложила нам съехаться, пока она будет в лагере. Типа попробовать, притереться.

— Отличная идея, между прочим. Ты мне собиралась об этом сказать или как?

— Собиралась. В пятницу. Но сам понимаешь…

— Понимаю, — Денис накрыл ее колено рукой, погладил. — В пятницу и так слишком много всего случилось.

— Поехали домой, — тихо проговорила Ирина, накрывая его руку своей, целуя в щеку.

— Поехали, — улыбнулся Дэн и завел мотор.

Не обсуждая больше ни Диму, ни Сашу, ни всю неразбериху, что сейчас творилась, они заехали к Бирюкову, чтобы забрать кое-что из вещей. Оба знали, что Дима не отстанет так просто, но сейчас это было не важно. На фоне признаний в любви, решения жить вместе и завести ребенка негодующий старший брат уже не казался такой глобальной проблемой.

Денис улыбался, руля в понедельник к главному офису на Ленина. На его губах еще чувствовался вкус кофе и поцелуя Ирины. Первая официальная ночевка в ее доме прошла прекрасно, а утро выдалось просто волшебным. Ира и раньше, бывало, оставалась у него на ночь, балуя на утро после бурной ночи свежесваренным кофе, омлетом с гренками и своим присутствием. Но в этот раз Дэн чувствовал что-то совсем иное. Не только бодрость и сытость, но и тепло, уют. Словно это первое совместное утро стало залогом их будущего.

Идя в свой кабинет через торговый зал, Дэн щедро дарил улыбки продавцам, которые отвечали ему взаимностью. Но он тут же напрягся, обнаружив в своем кресле за своим столом своего брата. Костя чуть хмурился, просматривая что-то на экране компьютера.

— Это откуда к нам такого красивого дяденьку принесло? — вместо здрасти поприветствовал его родственник.

— Доброе утро, — бодро поздоровался Денис, готовясь к неминуемой трепке. — Ты рано сегодня.

— А ты вот припозднился, — зыркнув на часы, мстительно подметил Костя. — И я уверен, нет смысла интересоваться, по какой причине. Все равно чего-нибудь набрехаешь.