— Хорошо, я разберусь с этим.

— Кассандра, ты должна выходить меньше чем через час, — но Жавьера уже говорила с пустой комнатой.

* * *

— Тори? — обнаружив, что кровать пуста, она быстро просканировала комнату. Виктория сидела в кресле у окна, прижав колени к груди.

— Тори? Что случилось? — Кассандра села напротив нее. Грустные зеленые глаза посмотрели на нее.

— Скажи мне. Может я смогу что-то исправить?

— Не можешь, — сказала она печальным голосом.

— Все равно расскажи мне, — она взяла ее руки в свои.

— Знаешь, какой сегодня день?

— Сегодня?

— Да, на Земле, ты знаешь, какой сегодня день?

Кассандра напрягла свой мозг, что могло быть спустя пятьдесят один день, как Земля была уничтожена. Это было в начале марта.

— Сегодня День Матери, — прошептала Виктория. — Я вспомнила только потому, что Амина говорила о разных праздниках, которые у них здесь на Кариниане есть. Как я могла забыть о маме? — крупные слезинки тихо катились по ее щекам.

— О, милая, — Кассандра притянула ее в объятия. — Извини… я не подумала… — она была в растерянности. Она не праздновала День Матери с тех пор, как умерла ее собственная. Кассандра всегда грустила, думая о том, чего у нее больше не было. Но для Виктории все было по-другому.

— Мои родители собирались рассказать мне большой секрет сегодня, — Виктория зарылась в объятия Кассандры.

— Большой секрет? — желудок Кассандры сжался, Виктория могла знать.

— Да, у меня должен был появиться младший брат, — Кассандра закрыла глаза, притягивая дрожащее маленькое тело к себе.

— Я знаю, — слезы просочились, когда она склонила голову к Виктории.

* * *

Уильям удивился, когда вошел в пустую спальню. Прошло не так много времени, Кассандра не могла уже быть готова. Он открыл шкаф, натянул штаны и рубашку, прежде чем понял, что чехол с одеждой висит открытый, но в нем все еще было платье. Что-то было не так.

В гостиной он обнаружил Жавьеру.

— Где Кассандра?

— В комнате Виктории, — она указала на не полностью закрытую дверь, живот Уильяма сжался.

Войдя в комнату, он нашел их обнявшимися на кресле у окна. Он подошел и услышал, как Виктория что-то говорила о большом секрете. Но то, что она сказала дальше, заставило его замереть на месте.

— У меня должен был появиться младший брат.

— Я знаю, — Уильям видел слезы, стекающие по щекам Кассандры, когда она успокаивала свою племянницу о мыслях о брате, которого та никогда не узнает.

Легко забыть все, что эти двое потеряли. Они противостояли так твердо, приспосабливаясь ко всем изменениям. Они делали это легко со всем остальным, чтобы не думать о том, чего больше не имели. Сократив расстояние между ними, Уильям опустился на колени, обхватил их обеими руками и прижав к себе. Кассандра посмотрела на него грустными глазами.

— Подкрался незаметно?

— Да, к вам обоим.

— Да, — заплаканные зеленые глаза повернулись к нему.

— Привет, адмирал, — голос Тори был грустным.

— Привет, Тори, трудно быть в одиночестве, да? — она только кивнула головой. — Прости меня.

— В этом нет твоей вины. Знаешь, у меня должен был быть братик?

— Нет, я этого не знал, — Уильям позволил ей говорить.

— Я узнала об этом случайно. Это был секрет. Мама и папа собирались мне рассказать сегодня. Сегодня День Матери на Земле. Я не должна была знать, но случайно услышала их разговор.

— Случайно? — спросила Кассандра.

— Это не моя вина, что они не знали, что я не в постели, — голос Тори повеселел.

— Конечно нет, они бы поняли тебя.

— Да, — она на мгновение замолчала. — В любом случае, мама сказала папе, что это будет мальчик, и что я буду отличной старшей сестрой.

— Ты бы такой и была, — сказал ей Уильям.

— Мне бы это понравилось, — все трое замолчали.

— Тетя Кэсси?

— Да?

— Разве ты не должна быть где-то?

— Это может подождать, — Кассандра посмотрела на Уильяма и увидела, что он согласен.

— Но ты опоздаешь.

— И что?

— Ты же ненавидишь опаздывать, — потрясенные зеленые глаза смотрели в ее глаза.

— Есть более важные вещи, чем быть вовремя.

— Как я?

— Да. Я же люблю тебя, Виктория Линн.

— Я тоже тебя люблю, — зеленые глаза малышки вернулись к Уильяму. — Тебя я тоже люблю, адмирал, — Тори обняла его за шею.

— И я тебя, Виктория, — Уильям крепко ее обнял.

— Тетя Кэсси?

— Да? — ей пришлось проглотить комок в горле.

— Я оставила свой кусок торта у Амины.