— Я, кажется, понимаю, что происходит. — звон каблучков стих, она остановилась. Только не поворачивайся, только не поворачивайся, пусть думает, что тебе все равно. — Ты решила откупиться от меня машиной. Загладить свою вину, снять напряжение в отношениях, извиниться за сотни лет отсутствия, да?

Нет, ну что тут можно ответить?

— Думай, как хочешь. Я просто предложила тебе свою машину. Не хочешь — не надо. — не сбавляя шаг я вся обратилась в слух в ожидании этого проклятого цоканья каблуками. — Ты от нее в восторге, а мне не жалко. Все просто.

Да, давай же… Цок-цок-цок. Секунда и она уже стояла передо мной с протянутой рукой и дерзкой полуулыбкой. Вампирская скорость, что тут поделаешь, но я все равно замерла в ожидании.

— Ключи, пожалуйста, от моей новой машины.

Прощай, моя малышка, надеюсь с тобой и твоей новой хозяйкой все будет хорошо. Без тени сожаления вложила в открытую руку ключи и продолжила путь. Кого я обманываю? С еще каким сожалением!!! Мне нравилась моя машина, не так сильно, конечно, как Аде, но нравилась. Я кайфовала, когда впервые села в ее салон, чувствуя себя пилотом. Кайфовала когда она так плавно и нежно скользила 300 км по ночной Праге… Эх… Остынь! Это всего лишь вещь. Плевать. Найду себе новую. Хвала примитивным, прогресс не стоит на месте и они блещут умами, создавая новые и новые модели всевозможного.

— Я так понимаю СПАСИБО я не услышу? — не смогла сдержаться и не поддеть я.

— За что? — не скрывая довольной улыбки Ада пропустила свою руку в мою. — Ты же сказала что это не извинение и не подарок. За что спасибо? Или все таки…?

Она впервые ко мне дотронулась и так по-детски, так невинно… Должно быть мы забавно выглядели со стороны. Две девушки идущие держась за руки, как подростки, лучшие подруги, сестры…

— Ты можешь просто сказать спасибо? У тебя, что язык отсохнет?

— А ты можешь просто сказать извини?

— За что это мне извиняться?

— Давай вместе подумаем? Бросила меня одну на 300 лет- раз. Заперла своими рунами в доме, лишая малейшего передвижения — два. Не отправила ни письма, ни звонка, ни литр крови за 300 лет — три. И до сих пор так и не извинилась — четыре. Я ничего не забыла?

— Прекращай. Не хочу сейчас об этом. Это заезженная пластинка. Мне жаль и точка.

— Это уже прогресс, Алекс. Уже прогресс.

— Не дерзи, тебе не идет.

— Ладно. Позже это обсудим. Тем более у меня есть парочка идей, как ты можешь заслужить моё прощение.

— Я не собираюсь ничего заслуживать и извиняться.

И тишина… Вот бы мне такую выдержку, а. Вот теперь думай, что она имеет в виду… и молчит же зараза. Идет лыбится и молчит.

— Ну говори уже. — не выдержала я.

Победный блеск отразился в глазах Ады и все величие триумфа отразилось на ее лице после моей фразы. Да — да, я любопытная личность. Ты как бы не знала?

— Первое — это рассказ. Я хочу знать, что такое этот Ваня и почему он так похож на Александра? — голос прозвучал резко и серьезно, словно и не было только что этих минут веселья и подколов.

— Я не знаю. Родство исключено, я весь мир перевернула, нигде и никого не осталось ни от него, ни от его предков. С его смертью его родословная прервалась. — я выдохнула, впуская в легкие холодный ночной воздух. — Это аномалия. Я не могу объяснить это. Этому просто нет объяснения.

— Ты в этом уверена? Это не схожесть дальних родственников, не отдаленные черты лица — это точная копия. Возможно ты где-то упустила кого-то из виду?

— Нет, Ада. Я уверена на миллиард процентов, что Ваня не является потомком Александра. Это исключено так же, как твои или мои дети. Ты думаешь я не сомневалась встретив его? Все проверено не один десяток раз. Ни одной ниточке ведущей к его роду. С ним все и ушло….

Столько столетий прошло, а грудь до сих пор давит саднящая боль… Так глупо и нелепо… Все это настолько живо, настолько больно и несправедливо.

— Ладно. Я поняла.

— И? — я вытащила себя из сковывающих ледяных воспоминаний о смерти любимого человека, которые так и норовят время от времени завладеть всем моим сознанием и телом. Хватит. Нужно отвлечься.

— И что?

— Ты сказала парочка идей, значит больше чем одна. Что еще?

Она напряглась. Ее напряжение было столь явным и сильным, что передалось мне и я остановилась.

— Это не так важно сейчас. — Ада потянула меня легонько за руку, побуждая к продолжению пути.

— В чем дело? — я не двигалась с места.

Она молчала не поднимая на меня глаз, пристально изучая асфальт. Да что такого интересного? Что происходит? Она мнется? Стесняется? Боится? Я ждала ответа наблюдая, как красиво ветер развивает ее волосы и теряла терпение. Я душу из нее выну, если она мне не скажет, что происходит. Она моя сестра, чего бояться? Что я буду ее за что-то осуждать? Она попала в беду?