Шрифт:
— Мы… — начала Эбби, и по щекам ее заструились слезы. — Это все… это…
— Она сказала, — тихо, обреченно как-то сказала Присцилла. — Она сказала, что ей надо идти. Что ей на работу.
Вот сукина дочь. И ведь знал же я…
На этот раз Элейн соображала чуть дольше меня.
— Кто?
— Х-хелен, — всхлипнула Эбби. — Это б-была Хелен.
Глава ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Я стоял, закипая как чайник, пока Элейн рассказывала Эбби и Присцилле, что произошло.
— Это случилось всего через час после того, как вы ушли, — сказала Эбби. — Кто-то позвонил Хелен на мобильник.
— Мобильник? — встрепенулся я. — Он у нее что, работал?
— Ну, она не настолько способная, чтобы это мешало ей говорить по мобильнику, — сказала Эбби. — Да и все мы, по правде говоря, тоже. Даже мой мобильник почти все время работает.
— Что ж, — хмыкнул я. — Это значит, она не маскируется под дилетанта. Уже лучше, чем ничего.
— Гарри, — произнесла Элейн тихо, но строго. — Пожалуйста, Эбби, продолжайте.
Я заткнулся.
— Ну, ей позвонили, и она вышла говорить в ванную. Я не слышала разговора, но когда она вернулась, она сказала, что ей надо на работу. Что она уходит.
Я удивленно заломил бровь.
— Ну и работа у нее, если она ради нее рискует жизнью.
— Я так и сказала, — подала голос Присцилла. Горечи в ее голосе еще добавилось, если такое вообще возможно. — Это же просто глупость. Я даже не заподозрила ничего такого.
— Анна пыталась с ней спорить, — продолжала Эбби, — но Хелен отказалась остаться. Поэтому Анна попросила нас проводить ее.
— Хелен, конечно, не соглашалась, — сказала Присцилла. — Тогда я подумала, может, ей стыдно показать нам свою работу — ну, какой-нибудь уборщицы в фаст-фуде, или еще чего такого.
— Мы ведь не знали, чем она занимается, — извиняющимся тоном добавила Эбби. — Она не хотела говорить на эту тему, — рука ее бездумно гладила сидевшую у нее на коленях собаку. — Она говорила что-то вроде того, что не хочет посвящать нас в свою прошлую жизнь… в общем, Анна посадила ее в такси и заставила пообещать, что она будет поддерживать связь с нами. Что позвонит, как только окажется в безопасности, с другими людьми.
— Вы что, просто так взяли и отпустили ее? — не выдержал я.
— Она сестра Ордена, — сказала Присцилла. — А не преступница, которой нельзя доверять, и за которой надо следить.
— Вообще-то, — возразил я, — она именно преступница, которой нельзя доверять, и за которой надо следить. Спросите у ее гребаных тюремщиков.
Элейн хмуро покосилась на меня.
— Черт подери, Гарри. Этим не поможешь.
Я выругался про себя, снова скрестил руки, а потом пригнулся к Мышу как следует потрепать его по ушам и загривку. Может, хоть это поможет мне держать язык на замке. Надо же рано или поздно поучиться и этому.
— Хелен позвонила мне минут через двадцать, — сказала Присцилла. — Она сказала, что за ней следили от самой гостиницы. Что наше местонахождение известно убийцам. Что нам надо уходить. Мы так и сделали — вы же сами нам советовали. Хелен сказала, она будет ждать нас здесь.
— Я говорил вам держаться людных мест… — зарычал я.
— Гарри, — резко одернула меня Элейн, и я снова заткнулся.
Несколько секунд все опасливо молчали.
— Э… Так вот, мы и поехали, — нарушила паузу Эбби. — Но когда приехали сюда, Хелен здесь не оказалось.
— Нет, — сказала Присцилла, зябко охватив себя руками — судя по жалкому виду, она совсем замерзла, даже в своем свитере. — Она позвонила еще раз. Умоляла приехать к ней.
— Я осталась здесь с собаками, — сказала Эбби. При слове «собаки» Тото задрал к ней мордочку и вильнул хвостом.
— Как только мы с Анной забрали ее, — продолжала Присцилла, — мы отправились обратно сюда… но Хелен была в ужасном виде. У нее кончился инсулин, и силы, похоже, после всего этого, покинули совсем. Анна высадила меня и повезла ее в аптеку. Больше мы ее не видели.
— Это не твоя вина, — сказала Эбби Присцилле, покусав губу.
Присцилла пожала плечами.
— Она никогда и ничего не говорила про диабет. Как это я не догадалась? Могла бы ведь…
— Это не твоя вина, — убежденно повторила Эбби. — Мы в нее верили. Все верили. А она нами манипулировала — все время манипулировала. Убийца находилась среди нас, — она тряхнула головой. — Нам стоило послушаться вас, Страж Дрезден.
— Стоило, — тихо повторила Присцилла. — Если бы мы сделали это, Анна была бы сейчас жива.