– Эээ, Леша! – всплескивает руками Сусоев. – Канцлер, большой человек теперь. Я с приветом от гэнэрала Василькова.

– Генерал? Он рядом? – сердце колышется как никогда

– Весь корпус будет к утру, Леша. Я со своими головорэзами прибыл первым. Колбасники как прознали, побежали быстрее шакалов. Бегут Леша, не будь я джигитом. Наша побэда.

Васильков, ну слава Богу. У Алексея от волнения слеза накатывается. Тридцать километров оставалось прославленному генералу до столицы. Тридцать километров и история пошла бы иначе. Будь прокляты предатели из Комитета! Но Васильков клялся царю дойти до столицы и дошел!

Швецов обращается к присутствующим.

– Начинаем.

Ночные улицы просыпаются звуками марша. Бьют барабаны, гудят трубы, созывая народ. Первыми выходят ближайшие сподвижники. Стройные коробки колонн, в черной форме и зажженными факелами. Впереди вернейшие из верных, ветераны Федоровки и Ольхово. За ними конным строем курхи Шамиля Сусоева. Простые люди присоединяются к реваншистам, огненная река драконом извивается по Екатеринграду.

Зал кафе замирает в почтительном молчании. Все расступаются, снимая головные уборы и склоняясь. Внутрь, в ослепительно белом платье входит Мария Швецова.

– Поздравляю вас, господин канцлер, – женщина подает руку.

– Спасибо, – сдержанно отвечает Алексей, но коснувшись пальцев губами, легонько сжимает. Добавляет, очень тихо. – Спасибо тебе за все.

Рука об руку выходят на балкон. Екатеринград встречает морозным дуновением и возгласами радости. Душа застывает при виде марширующих мимо рядов. Его люди, его народ, что со счастливыми лицами скандирует "Швецов!" снова и снова.

– Столько огней, – пользуясь ледяным ветром, Мария кошкой прижимается к мужу, – будто солнце взошло.

Да, так и есть.

Над городом восходит новое солнце. Солнце Симерии.

КОНЕЦ!