– Нам нужны осадные мортиры большого калибра, – прерывает молчание, сморщившись от крепкого табака. – Эта чертова "Мэри" из половины снарядов благо если половину по городу попадет. Орудия везут, но для них нужно залить бетоном площадки ... Гранд назначил безумные сроки. Простите генерал, мы не успеем.

Извинившись, расстроенный Браун оставляет Ли одного.

Нет. Родина может быть не права, но это Родина. Саммерс касается кобуры с пистолетом – он последует ее зову, даже до стен ада.

Симерийское царство . Екатеринград. Правительственный квартал.

9 июня 1853г. Ок. 9 – 00 (19 день войны)

Облаченный в строгий сюртук, управляющий стоит по средине холла. Водрузив на левый глаз монокль, пожилой мужчина строгим взглядом следит за действиями дворовых мужиков, то и дело перебирая листы толстой учетной книги. Прислуга как раз заканчивает и у входа вырастает груда вещей. Открытые настежь окна пускают яркий свет на опустевший дом. Сняты картины, пустуют многочисленные стеллажи и полки. Даже чирикающая в клетке птица аккуратно завернута и поставленная рядом с остальными чемоданами.

– Все готово, барин, – глухим голосом констатирует управляющий, закрывая книгу и завязывая.

Престарелый хозяин, не смотря на спорые сборы до сих пор кутается в расписной по восточному халат. Барон, раскачиваясь в кресле-качалке, долго смотрит на голую стену.

– Не переживайте, – он поворачивает голову к слуге в пол оборота. – Мы уезжаем первыми, но никого не бросим. Никто не останется тут. Заберем, как устроимся, всех, от последнего конюха, до поваренка.

Хозяин прерывается, видя спускающуюся с лестницы дочь. Мария тяжело переживает войну, чистая душа невинной девушки не в силах вынести рухнувший в одночасье мир. Лицо побледнело и исхудало, пусть до сих пор пленя красотой.

– Машенька, -с неподдельной скорбью говорит отец, глядя на черное платье и чепчик, скрывающий прекрасные русые волосы. – Сколько раз я тебе говорил, ты не обязана держать траур по Алеше. Понимаю, вы дружны с детства, но эта помолвка ..., – барон Богумилов вел разговор не один раз, не зная подходов к замкнувшейся Марии.

Девушка, никак не отреагировав, пристально смотрит на собранные вещи.

– Все кончено, Маша, – продолжает отец, растирая покалывающие виски. – Царь даже столицу не контролирует, гвардия скоро запрется в правительственном квартале. Монархии конец, аристократов не пожалеют, пойми ты наконец. Мы обязаны уехать в Цинь. Я обо всем договорился, мой старый друг из консульства в Нанкине подготовил дом. Его сыну двадцать лет, он очень хороший и перспективный юноша. Уверен, вы хорошо поладите.

Не желая слушать или как-то отвечать, девушка выходит на веранду. С опустевшего двора имения открывается вид на сердце Симерии. Умирающее. На западе вдалеке грохочут взрывы, горизонт испещрен крошечными, но не менее пугающими струйками дыма. Враг еще не вошел на улицы Екатеринграда, а столица уже смердит разложением, исходя трупным ядом.

– Долой военщину! Мы хотим мира! – доносится где-то рядом.

Привстав на цыпочки и опершись о перилла, девушка разглядывает группу людей. Человек десять, по виду мастеровые. Рукава, а то и ноги обмотаны красными лентами, в руках какие-то транспаранты. Раздается свисток и на другом конце улицы появляются конные казаки. Один из демонстрантов достает из-за пазухи револьвер, всадив весь барабан и по счастью никого не задев. Побросав плакаты, бунтари бросаются наутек, ища спасение в подворотнях.

"Значит и сюда добрались, – думает Мария, уже не раз наблюдая подобные картины. – Неужели и правда конец?"

Девушка собирается вернуться внутрь, как замечает мчащуюся на всех парах карету. Из экипажа, путаясь в юбках выскакивает растрепанная сестра Швецова.

– Оленька? – обеспокоенная Маша торопится встретить подругу.

– Ты новости слышала? – запыхавшаяся и раскрасневшаяся, та вкладывает в руки помятую газету. – Скорее же, смотри!

На титульной странице изображено нечеткое фото. Смутно знакомый усатый офицер в кожаном летном шлеме. Позади в кадр едва умещается объемное тело дракона, свернувшегося кольцом вокруг всадника.

Штабс-капитан, что вы можете рассказать о боевом вылете?

– Мне было поручено пересечь линию фронта и провести бомбометание важных пунктов дорог. Мы знали, железные пути и станция Ольхово наверняка используются противником для переброски войск и боепитания.

И что же вы обнаружили? Ольхово и правда в руках Готии?

– Нет! Едва я достиг города, как увидел внизу флаги Симерии. Город окружен со всех сторон и подвергся варварскому разрушению. Но клянусь честью, они все еще держатся.

Таким образом, дорогие читатели, была выяснена очередная коварная ложь трусливого врага. Не в силах сломить волю симерийского народа, он распространяет гнусное вранье, пытаясь посеять панику и подорвать веру в скорую победу. Подвиг подполковника Швецова и его драгун еще раз доказывают храбрость и самоотверженность солдат Симерии.

А тем временем, войска генерала Василькова продолжат упорное наступление. В боях за ...

Больше Мария не в силах прочитать ни строчки. Мир мутнеет от наполнившихся слезами глаз.