— Не унываем. Это хорошо.

— Чего унывать? Плакать уже поздно.

— Правильная позиция, молодой человек. — Тут его тон сменился на профессионально-сочувственный. — Скоро повреждение заживёт, и мы будем как новенькие. Заклинание Лечение сразу после ранения, купировало кровоизлияние в мозг, а потом у нас самопроизвольно включилась регенерация.

Дальше последовала весьма познавательная лекция. Оказалось, мне повезло, что тулья фуражки перенаправила гирьку, а околышек смягчил удар. Именно поэтому трещины в черепе нет, только сотрясение, но тоже хорошего мало. Затем началась собственно перевязка. Бинты от ран отрывать было не нужно, но снятие клея немногим лучше. Боль терпел с трудом, даже пару раз на миг терял сознание. Целитель сноровисто обработал раны, опять залил шрам клеем и предложил обезболивающую микстуру.

— Опийная настойка? — поинтересовался я. В ответ на утвердительный кивок отказался. — Нет, спасибо. Для полного счастья мне ещё не хватает стать наркоманом.

— За три-четыре приёма не станем. Однако если обходимся, действительно лучше не начинать.

— Скажите, скоро выйду из больницы? А то у меня начались экзамены, их пропускать нельзя. Могу с аттестатом пролететь.

— Точно сказать сложно. Денька через два-три, если мы будем и дальше так поправляться. Про экзамены не переживаем, справочку получим для гимназии и дело устроится наилучшим образом.

После такого оптимистичного предсказания целитель ушёл, разрешив мне принимать посетителей.

Минут через пять в палату вошёл почтенный господин в партикулярном костюме и с большой корзиной алых, как капли крови, махровых роз. Представился Николом Огинским. Розы. Целая корзина. Сколько ж они стоят? За ним другой посетитель внёс небольшой столик, сел за него и поставил чернильницу. Только тут до меня дошло, что лежу в отдельной палате. Обычно палаты в местных больницах рассчитаны человек на двадцать, а то и на сорок. Тут не как у нас, здесь хочешь с комфортом, лечись дома. Никол сел на стул и спросил:

— Ну что, герой! Как себя чувствуешь?

— Спасибо, плохо.

Он показывает серебряный жетон с короной и номером. Понял, не дурак, был бы дурак, не понял. Служба Охрана Короны, местная страшилка. Боятся её не меньше, а скорее даже больше, чем в своё время НКВД. Причём, судя по слухам, эта репутация конторой заслужена честно.

— Хочу записать, как случилось нападение, — начал разговор посетитель. — Давай проверим, всё ли правильно помнишь. После гимназии ты пошёл погулять. В переулке увидел, что какая-то незнакомая девушка отбивается от напавших парней и вступился за неё. Пока дрался, она вырвалась, а тебя самый мелкий ударил кистенем, и ты потерял сознание. — Вдруг он небрежным тоном предложил: А может не упоминать девицу? Зачем ей быть замешанной в скандальной истории? Опять же в интересах Короны промолчать… Ты как считаешь?

Девица. Простолюдинок так не величают. На местном сленге, оно значит "девушка благородного происхождения". Действительно, зачем нужны лишние разговоры? Сплетни пойдут, а ей ещё замуж выходить. Да и я не идиот с охранкой ссориться. Ясно же, что они Лауру прикрывают.

— Как прикажете!

— Ну, а твоё то мнение какое?

Включаю режим солдат-дурак, в нашем мире такой стиль общения здорово помогал в разговорах с начальством:

— Интересы Короны важнее моего мнения. Достаточно приказа.

— Вот так ты значит? Ладно. Тогда и разговаривать с тобой буду совсем по-другому, как с серьёзным и ответственным дворянином. Награду тебе в любом случае дадут. Уж больно вовремя ты оказался, где нужно и поступил как должно. Но ещё больше будет благодарность, если никаких упоминаний про девиц не будет. Тебе придётся выглядеть немного жалким, слабым и несчастным. Как по-твоему, чего от тебя могли хотеть напавшие?

— Извольте видеть, они, судя по форме, из реального училища. С нами, гимназистами не в ладах. Иногда, случаются нападения и драки.

— Угу, угу… Так и было. Значит случилось вооружённое нападение на дворянина, из-за неприязненного отношения реалистов к гимназистам. Естественно, с целью грабежа. — Сидящий за столиком заскрипел пером. — Ты шёл домой, как вдруг из подворотни выскочили четверо. Выкрикивая оскорбительные слова, они набросились на тебя, оглушили кистенем и стали избивать. У бессознательного вытащили кошелёк с приблизительно шестью дукатами разными монетами и ценные вещи. Кстати, какие? Золотые часы с цепочкой и кольцо?

— Так точно, — соглашаюсь я.

Шесть дукатов! Столько отец не каждый месяц зарабатывает. Часы, даже медные, знаете сколько стоят? Про кольцо ничего не скажу, а вот перстень у меня есть. Серебряная печатка с гербом рода. Вместе с моим кошелём под подушку кто-то положил.

— Виноват, Ваше Высокоблагородие, — вмешивается писарь. — Перо самописное, могли взять. Раз жертва гимназист, мог носить.

Ого! Ваше Высокоблагородие, целый штаб-офицер.

— Стах, что же ты сразу не пожаловался? — укоризненно попенял дознаватель. — Про такое надо говорить, не след отмалчиваться. Значит, самописная ручка слоновой кости с золотым пером. Кольцо тоже золотое с рубином. Да? — Не слушая меня, стал рассуждать о деле. — Получается разбой с отягощающими обстоятельствами. Группой, с членовредительством и хищением ценностей в крупном масштабе. Есть ещё что?