— Ты доклад читал? Как Тихий на голой силе пальцы приживил?

— Вот и я про то. Сволочь Густав! Представляешь, кем бы был сейчас мальчик, если бы за него взялись лет в пять?!

— Боевиком?

— Твоя правда. Лучше не надо. Кого учителем ставим? Бертиоса? Он его вылечил, авторитет какой-никакой у Тихого должен иметь.

— Ни в коем случае! У него же есть дочь!

— Ты за свою племянницу, маленькую Терезу, хлопочешь?

— Нет!.. Да!.. Терезочка лучше других.

— Ладно. Твоё дело. Мешать тебе не буду, но и помогать тоже. Хватит того, что вызвал мальчика в Гильдию. Государь будет весьма недоволен.

— Как обычно спихнём на секретаря. В крайнем случае, выгоним его со службы. Ведь повод для вызова железный — испытание на звание Магистра.

— Кто кроме тебя в комиссии?

— Симон, как родственника его нельзя было проигнорировать. Меор — он по лекарству не очень, зато наш человек, подпишет, что скажу. От Дворцовых — Бертиос, с ним понятно, и от боевиков Диваза.

— Её нельзя было отодвинуть? Она полностью под Короной.

— Зато подруга Симона, валить родича приятеля не будет.

— Ладно. Утверждаю.

— Если всё пойдёт хорошо, должность для мальчика найдём?

— Сама знаешь, как у нас с финансами и сколько желающих получить. Но для целителя одну ставку найду.

— Ставку Магистра!

— Ладно, ставку Магистра.

Ночь прошла в гимнастическом зале. Затем пара часов сна и ранняя побудка. Его Величество велел мне прибыть на утренний приём.

Белый Двор, это не наш спокойный Зелёный. Вызова в совещательный кабинет ждали человек пять. Все при орденах и в полных регалиях. Двое бросают на меня недовольные взгляды. Главное, портреты ожидающих лежат в белой колоде. Через четверть часа двери растворились и ливрейный позвал нас заходить. Один генерал чуть задержался, и лакей что-то шепнул ему на ухо.

В кабинете Его Величество уже обсуждал дела со своими сыновьями. Причём все трое были с пышными усами, ухоженными бакенбардами и коками на голове. Однако подстрижены и завиты каждый на свой манер. Вид у них весьма важный и представительный. Придворным никак не удалось скрыть своё восхищение такой новой модой.

После поклонов и почтительных приветствий вошедших, Государь милостиво поздоровался со всеми и обратился ко мне:

— Тихий, я тобой доволен. Весьма. Поди сюда.

Подошёл, и Его Величество лично приколол мне орден "За Заслуги перед Короной", сразу 2-ой ступени, пояснив:

— За службу лично мне и моей семье. Да ты и сам знаешь за что.

Придворные с пониманием закивали. Но я понял намёк, это и за услугу Лауре тоже.

— Рассмотрев твоё зелье, я пришёл к выводу, что его применение может вызвать нездоровое брожение в умах. Потому предписываю изготовлять его только тебе и не более полудюжины доз в год, из коих одну можешь использовать для испытаний по своему разумению, а остальные обязан сдавать в аптеку Дворца. Взамен можешь получать в придворной алхимической лаборатории раз в год любые потребные ингредиенты, хотя бы и самые дорогие, общим весом до трёх унций. А за сданное зелье тебе будут платить сообразно стоимости.

На три унции особо не разгуляешься, зато можно взять что-то крайне редкое и дорогое. Но вот "платить сообразно стоимости" — не понятно. Это сколько? Хотя бы приблизительно? Не даю выхода своим сомнениям, а благодарю самым почтительным образом. Заодно, пользуясь случаем, показываю вызов в Гильдию. Самодержец даже в лице переменился:

— А ты не спросил у Верховного — на каком основании он моим придворным предписывает? — вопрос явно риторический, потому молчу и почтительно внимаю. — Может он ещё и страной командовать собирается? Забылся?! Надо поправить?! Ей, кто там?! Разберись!

Один из придворных выхватил бумагу и моментально скрылся за дверями.

— Ладно, Тихий. Не твоя вина. Тут к тебе другой вопрос имеется. На совете принято начинать обсуждение с молодых, потому к тебе вопрос. Ты вот на последнем приёме был, слышал доклад по границе. Как придворный моей внучки, скажи своё мнение — стоит отодвигать границу или лучше оставить как есть?

Вот я попал! Откуда мне это знать?! Да и не слушал доклад. Но что-то сказать надо. Вилять не буду, скажу, как есть. Отругает… Пусть… Откуда я знал, что меня спрашивать будут?

— Ваше Величество, покорнейше прошу прощения! По молодости и слабоумию никак не помогу решить такой вопрос. Виноват. Приму любое наказание, но обязан признаться, что не слушал докладов. Ещё раз винюсь в том и прошу вашего милостивейшего снисхождения.

— Ругать тебя не за что. Оно действительно не твоего ума дело. Иди к себе и не волнуйся, я тобой вполне доволен.

После закрытия дверей за камер-юнкером Государь желчно промолвил: