— Крайне неприятно, но весьма и весьма полезно для понимания. Думала, всё ей игрушки! Главное, предупредил, что она в ответе за своего вассала. Нет! Решила в куклы поиграть! Селестрия, а ты о чём думала, когда просила за свою девчонку?

— Папа, я и предположить не могла, что клятва так серьёзна, а мальчик умеет лечить.

— Сейчас веришь?

— Конечно! Пап, он такой чудесный крем придумал! Кожа становится такая гладенькая-гладенькая! А Лаурке вообще чудо прислал. Только там очень мало было и она мне попробовать не дала. У неё даже ногти и зубы, как жемчужные стали! Кожа вообще, как шёлк!

— Я тебе про дело, а ты всё про свою косметику.

— Папа! Ты ничего не понимаешь! С Лауркой полный порядок. А мне нужны для бала оба зелья мальчугана. И побольше.

— Здравия желаю, Ваша Милость!

— Здравствуй, Влад. Ты моему Огоньку какой-нибудь домик подбери. Подарить хочу. Представляешь?! Укусила меня и оцарапала своими милыми ноготками. Страстная, просто ужас! И это она ещё невинна была. Что будет, когда поопытней станет, представить себе боюсь.

— Хороша, Ваша Милость?!

— Очень! Я утром спросил: "Чего тебе подарить?" Знаешь, что запросила? "Ещё одну ночь любви!" Такая, понимаешь, проказница.

— Видать вы, Ваша Милость, как мужчина ей понравились.

— Ну не без этого. Я ей, натурально, домик посулил и брошку на память о нашей ночи к платью приколол. Вот хороший вкус у Тихого, умеет девчонок выбирать. Найди ему от меня что-нибудь… Какой-нибудь хороший портсигар или… Ну… Сам реши что. Ты вчера его к Розочке отвёз?

— Так точно, Ваша Милость! Утром такое рассказали!

— Хм?

Секретарь склонился к сановному уху и начал тихий рассказ.

— Да ты что! Прямо так и сказала, что это сделает?! — воскликнул поражённый мужчина.

— Именно так, Ваша Милость. Но парень ночью не ударил в грязь лицом. Утром Зи-зи рассказывала Розе и Ми-Ми о прошедшей ночи. Хвалила. Сказала, что ей дукат оставил, сложен, как статуй, ещё заявила: "Уж на что я люблю рогалики, так мне к кофею на завтрак подают мельче, чем у него!" И потом…

Продолжение доклада заставило принца масляно зажмуриться и промолвить:

— Гадкий мальчишка! И шалун! Ах, какой шалун! Но с другой стороны, Влад, а когда пошалить-то, как не в молодости? Вот я в его годы бывало… Хе-хе!

— Дозвольте сказать, Ваша Милость. Если по-честному рассудить, вы и сейчас тот ещё проказник.

Не то, что меня шокировала ночь в весёлом заведении. Нет, хотя было весьма познавательно. Я первый раз в обоих мирах побывал в таком месте. Что могу сказать? Понравилось. Такой, понимаете, закрытый клуб для своих. С улицы, без рекомендаций, сюда не войдёшь, имея любые деньги. Дорого. Как меня просветил по дороге Куклит, при входе надо дать хозяйке два дуката, а уходя принято оставлять дукат девушке. Больше ни за что платить не принято.

Действительно на входе нас встретила сама хозяйка, мадам Роза. Толстая, добродушная женщина в красивом жёлтом бархатном платье с отделкой из атласа того же цвета. Расцеловалась с Владом, весело мне подмигнула: "Первый раз у нас малыш? Тебе понравится!" Взяла с нас деньги, хотя мой спутник не имел намеренья подниматься с девушкой в верхние комнаты.

Мы прошли в небольшой зал, где за столиками чинно сидело с полдюжины мужчин. Все в партикулярном платье, все называют друг друга на "ты" и исключительно по именам. Меня представили, мужчины приняли весьма хорошо и сразу стали называть Стахом.

Девушки здесь тоже были. Одеты в одинаковые, дорогие, но скромного покроя платья. Стиль — воспитанница закрытого женского пансиона. Кстати, возраст тоже от шестнадцати до двадцати. Меня взяла под опеку Зи-Зи. По моей просьбе принесла чашечку прекрасно сваренного кофея с рюмочкой горькой настойки. Посидела рядом со мной, пока разговаривал с Михаелем, плотным мужчиной лет за тридцать, судя по знакам на обшлагах, военным. О чём говорили? Так… сплетничали. Про то, что уланы перешли под командование Государю. Про моего знакомца Побединского, которого отец нудит в отставку за непригодность к карьере.

Вдруг девушка совершенно неожиданно встала и потянула меня к лестнице. Наверху у каждой пансионерки была личная, небольшая комнатка. Зи-зи завела меня в свою и честно стала отрабатывать будущий гонорар. Как она ни старалась, ничего нового я не узнал, в прошлой жизни не был монахом. Утром, провожая, она меня поцеловала и почему-то назвала "сладким рогаликом".

Внизу, на выходе мадам Роза познакомила с благообразным старичком, председателем клуба. Он предложил мне стать постоянным членом. Понятно, я согласился. Клуб называется "Изумрудные братья" и его члены могут называть друг друга на "ты" и "братом". Однако под страхом исключения запрещено разглашать титулы, звания и фамилии клубных знакомых. Ещё обещали сообщать день обязательный для посещения — общее собрание всех членов.