Шрифт:
Вугар не проронил ни слова. В машине стало жарко, и его совсем разморило. Веки смыкались сами собой.
Глава четвертая
Дорога и впрямь оказалась грязной, ухабистой, и машина двигалась с трудом. На улицах села пришлось и вовсе замедлить ход. Глинистая солончаковая земля была вся в ямах и рытвинах.
Едва въехали в село, Вугара словно сбрызнули живой водой. Он выпрямился и через стекло вглядывался в лица прохожих, стараясь узнать знакомых, рассматривал дома, такие родные с детства. Горести отступили, он повеселел.
— Сначала ко мне ненадолго заедем, с женой познакомлю, я ведь ей о тебе так много рассказывал! Детей посмотришь, а потом отвезу тебя к Шахсанем-хале… Я тоже буду рад ее повидать, давно не заходил к ней, все дела, дела, — сказал Джовдат.
Подпрыгивая, перебираясь через ямы и выбоины, газик наконец подъехал к небольшому палисаднику, за которым виднелся двухэтажный дом. На гул мотора с крыльца сбежали два мальчика, трех и пяти лет. С радостным криком: «Папа! Папа!» — они бросились навстречу. Тот, что постарше, остановил-я посреди двора, широко раскинув руки, словно желая преградить путь машине. Младший, торопясь за братом, поскользнулся и беспомощно растянулся в грязи.
Джовдат легко выскочил из машины. Усадив старшего на сиденье рядом с шофером, он кинулся на помощь малышу, который заливался отчаянным ревом. Подняв сынишку, он тщательно вытер ему лицо и руки носовым платком, почистил.
— Тс-с… — обратился он к жене, вошедшей с большим подносом, уставленным яствами. — Видно, и вправду ему надо прежде всего отоспаться. Как-никак ночь провел в дороге. Постели ему, пусть отдохнет немного…
Гонча поставила поднос на стол, на цыпочках подошла к постели, откинула покрывало, поправила подушки и удалилась.
Джовдат растолкал друга:
— Вставай, постель готова!
Вугар не помнил, как добрался до постели, разделся с помощью Джовдата, улегся в мягкой постели под шелковым одеялом. Тяжелый сон одолел его.
Сначала ему снилась комната, тесная, похожая на подземелье, с цементным полом. С высоких, растрескавшихся стен стекала вода.
Вугар недоумевал, как попал он в эту маленькую темницу. Что это подвал, камера? Из маленького зарешеченного окна, находящегося под самым потолком, в комнату едва проникал тусклый свет. Вугар попробовал шевельнуться. Но напрасный труд! Он скован ржавой цепью. Кто заковал его? За что?!
Вдруг яркий молочный свет залил комнату, кто-то звал его. Вугар выпрямился, обернулся, — железная дверь наглухо заперта.
«Вугар, неужели ты не видишь меня? Это я… Я пришла к тебе!»
Милый, родной голос!
Вугар оглядывался по сторонам: откуда он звучит, этот голос? В комнате никого нет, только полная луна светила в окно. Нет, это пригрезилось ему! Он разочарованно вздохнул. Но знакомый голос зазвучал снова:
«Почему ты молчишь, Вугар? Или ты все еще не видишь меня?»
Сомнений быть не могло — голос доносился из окна. Сдавленным шепотом Вугар ответил: «Я никого не вижу… Где ты? Кто ты?» «Быстро же ты забыл меня… Это я, Арзу, твоя любимая!» «Арзу?!» — Вугар метнулся к окну, но цепи, сковывавшие его, зазвенели.
«Арзу, дорогая моя, — в отчаянии шептал он. — Где ты? Почему я не вижу тебя?»
«Я здесь, Вугар, погляди в окно — и увидишь».
Вугар поднял глаза — серебристая луна светила все ярче. «Кажется, я схожу с ума, с призраками разговариваю…» — в страхе подумал Вугар, закрыв лицо руками. Ласковый голос Арзу снова вывел его из раздумий.
«Что с тобой, Вугар? Почему ты закрыл лицо?»
Вугар всхлипнул.
«Да, да, я схожу с ума, — прошептал он. — Этот голос…»
«Нет, Вугар, ты в здравом уме, — нежно рассмеялась Арзу, — вытри слезы и посмотри на меня…»
Вугар нерешительно протер глаза и, боясь снова обмануться, взглянул в окно. И правда, там, где минуту назад ярко светила луна, улыбалась Арзу.
«Ты ли это, любимая?» — Он снова рванулся к окну, и снова оковы не пустили его, он свалился на пол, но почему-то не почувствовал боли.
«Как я счастлив, Арзу, что ты пришла! Я так тосковал по тебе, не верил, что ты простишь меня…»
«О чем ты? Что сделал ты, чтобы я не простила тебя?»
«Я оскорбил тебя…»
«Ты ни в чем не виноват, дорогой… Это козни ведьмы Мархамат!…»
«Да, да! Но я не имел права так вести себя».
«Не надо! Не вспоминай об этом, ведь ты отомстил Мархамат за нас обоих. О чем же горевать?»
«Отомстил? Когда?»
«Или ты забыл, как вынул из ножен меч Кероглы, взмахнул — и вмиг голова Мархамат покатилась по полу?…»