Разыскивать Брамс по Федорке не пришлось: жених и невеста заранее условились, что он будет ждать её у выхода в шесть пополудни. На удивление, Аэлита не опоздала и о встрече не забыла, за пять минут до шести выпорхнула из тяжёлых дверей и остановилась на крыльце, что-то увлечённо обсуждая с сопровождавшим её давешним знакомцем, Шориным.

Натана при виде этой картины предсказуемо кольнула ревность, но поддаваться ей, конечно, мужчина не стал: действительного повода не доверять невесте у него не было. Математик заметил поручика первым, посмурнел, но приветственно кивнул и что-то сказал девушке, мотнув головой в сторону ожидающего офицера.

Брамс нашла того взглядом, и строить из себя Отелло стало совсем уж неуместно, столь искренней радостью озарилось лицо вещевички. Уже на бегу попрощавшись со спутником, Аэлита слетела по ступенькам, отбив дробь каблуками, и с разгона попала в объятья жениха, и счастливо рассмеялась, когда тот подхватил её и закружил.

— Какой ты нарядный! — весело заметила девушка после лёгкого — позволять себе большее при посторонних Натан не стал — приветственного поцелуя, когда пара двинулась к ожидающему неподалёку наёмному мотору. — Глаз не отвести. А почему ты так не ходишь на службу?

— Ну вот ещё по подвалам парадный китель тереть, — хмыкнул Титов. — Ты тоже в таких платьях на «Буцефале» не рассекаешь.

— Да в них попробуй, сядь, — сокрушённо вздохнула девушка и нервным движением огладила изумрудно-зелёную юбку, когда поручик галантно открыл дверцу автомобиля.

Своё восхищение наружностью невесты Натан выразил еще утром, а теперь просто любовался: вот такая, с аккуратно уложенными волосами, в элегантном платье с перчатками, она была уже не просто хороша, а по-настоящему красива. А с другой стороны, поручик ловил себя на мысли, что как картинка такая Аэлита безусловно прекрасна, но… это всё же картинка, не она. И живая, встрёпанная, немыслимо трогательная вещевичка нравилась ему гораздо больше вот такой неестественно взрослой и строгой.

— Слушай, а мне же ведь тоже мундир можно носить, да?.. — Брамс окинула взглядом усевшегося рядом спутника, придирчиво пощупала эполет.

— В общем-то, не просто можно, но обязательно, просто тебе, как и Элеоноре, как и иным женщинам, поблажку делают, — ответил Титов, обнимая девушку и привлекая к себе ближе. Та с готовностью придвинулась и негромко заметила, без сожалений оставив прежнюю тему:

— Вот странно, вроде бы утром виделись, а я уже соскучиться успела. Даже пару раз подумала, что, может, не так уж мне нужен институт…

— Польщён, — улыбнулся в ответ Натан. — Но слабость же была минутной?

— Разумеется, — серьёзно кивнула Брамс. — Расскажи пока, что у нас интересного?

Титов, конечно, с удовольствием поделился сегодняшними событиями, которых оказалось совсем немного; из стоящего, можно сказать, один только рассказ Боброва о верёвке висельника. Потом с не меньшим удовольствием выслушал, как прошёл день самой вещевички. Правда, многого не понял — соскучившаяся по любимому делу Брамс, не задумываясь и не делая скидки на разницу в образовании, сыпала терминами и даже жаргонными словечками, — но прерывать и уточнять поручик не стал, просто наслаждаясь возможностью обнимать любимую девушку, слушать её голос и наблюдать радостное оживление.

Сейчас предстоящий разговор с родителями не тревожил совершенно — ни его, ни её, оба чувствовали себя слишком хорошо для мрачных мыслей. И Натан, наконец, с облегчением нашёл безмятежность и умиротворение в одной простой мысли: результат предстоящего разговора ничего не изменит. Даже если по какой-то нелепой причине они теперь разругаются в дым, любимая девушка от него уже никуда не денется.

О предстоящей встрече, не упоминая её главной цели, Титов по телефону условился с отцом семейства. Правда, поручик подозревал, что господин Брамс выбросит разговор из головы, едва повесив трубку, но повлиять на это не мог и потому о результате не беспокоился. Однако Лев Селиванович проявил неожиданную сознательность и не просто не забыл, но даже предупредил жену. Та же быстро смекнула, что ради обыкновенного визита никто не стал бы разводить такие церемонии, и организовала небольшой, но праздничный ужин. А впуская дочь со спутником в дом, довольно блестела глазами, радуясь своей догадливости.

Оттягивать ответственный момент Натан не стал, сразу попросил Брамса о личном разговоре. Тот, в отличие от жены, удивился, да и озвученная наедине просьба о родительском благословении стала для него полной неожиданностью. Хотя справился с собой Лев Селиванович быстро и согласился без экивоков, только уточнил придирчиво, что думает об этом потенциальная невеста. Титов заверил, что невеста не возражает, и на том ударили по рукам.

Ужин начался в тёплой, дружественной обстановке. Обсудили, конечно, свадьбу, и Людмила Викторовна всецело одобрила ответственный подход жениха к обустройству будущего семейного гнезда.

— Ну и то верно. Лёвушка, скажи, ведь дом сейчас поставить — дело недолгое?

— Как к делу подойти, — неуверенно отозвался тот. — Если задаться целью и вещевика-строителя привлечь, то и впрямь можно за несколько месяцев управиться. Но вы же, кажется, квартируете уже у какой-то вдовы? Так, может, удобнее будет обвенчаться так?

— Нет, тут Натан Ильич всё правильно говорит, у семьи свой дом должен быть, — уверенно отмахнулась Людмила Викторовна. — Уж потерпят до осени, сговорёнными походят. Опять же, может, Алечке стоит домой вернуться на это время?