— Что-нибудь ещё?

— Да — если она найдёт лекарство от этого заболевания, я должен узнать об этом первым.

— Фактически, первой об этом узнает она сама — формально. А я буду вторым. Так что ты в лучшем случае будешь третьим.

— Хорошо, если она придумает, как это лечить, я хочу быть третьим, кто об этом узнает. Ты доволен?

— Что-нибудь ещё?

— Свяжись с дорожной полицией, чтобы расчистить нам путь к дому Боба Стронга.

Джек вёл внедорожник, вдавливая в пол педаль акселератора, направляя машину по ночным дорогам в сторону «Тринсел». Оуэн сидел на пассажирском месте, непрерывно кашляя в носовой платок.

— Мы не успеем вовремя, — тяжело дыша, проговорил он. — Он мёртв. Саския Харден убила его, вы все это слышали.

Гвен сидела сзади, глядя на мониторы, связанные с Хабом, и массируя горло, которое горело огнём. Она изо всех старалась погрузиться в работу и не думать о том, что с ней происходит — что происходит с ними всеми.

— Мы пока не знаем, что произошло, Оуэн. Это всего лишь предположение. Всё, что мы знаем — то, что он произнёс её имя. Но это ничего не значит.

Оуэн ничего не ответил. Он слишком плохо себя чувствовал, чтобы спорить.

Йанто, как всегда, прекрасно сработал с полицией. Дороги были чисты, и Джек гнал внедорожник со скоростью 80 миль в час, иногда повышая её до отметки 100.

Внедорожник свернул на подъездную дорогу к дому Стронга. Входная дверь была открыта.

Боб Стронг лежал лицом вверх в центре гостиной. Он был бледен, но выглядел спокойным. На его губах остались следы запёкшейся крови. Оуэн склонился над телом; поверхностный осмотр подтвердил его худшие опасения.

— Он умер, — сообщил он, не найдя пульса.

— Тут воняет, — сказала Гвен и кашлянула, прикрыв рот рукой. — Фу. Гнилой капустой или чем-то вроде того.

Джек заглянул в кухню.

— Тут ничего нет.

— Подождите, — неожиданно воскликнула Гвен, указывая на труп. — Мне показалось, что он дышит.

— Не может быть, — возразил Оуэн. — Он умер. Это точно.

Она посмотрела на него, и он тут же понял, о чём она думает. После секундного колебания Оуэн опустился на колени рядом с телом Стронга и снова попытался найти пульс. Несколько раз попробовав нащупать сонную артерию, он покачал головой.

— Ничего. Nada. Zero. Zilch [16] . — Он убрал руку и замер, продолжая смотреть на шею Стронга. — Подожди-ка секунду…

— Оно пошевелилось, правда? — сказала Гвен. Она стояла и смотрела на труп; ей очень хотелось, чтобы это оказалось ошибкой.

— Что происходит? — спросил Джек.

Оуэн показал на тело. Спустя мгновение шея Стронга снова пошевелилась, словно что-то двигалось внутри её. Это движение заставило голову человека гротескно покачиваться, как у марионетки. А потом вдруг труп конвульсивно дёрнулся и начал кашлять и отплёвываться, словно тонущий человек.

— Опять то же самое, — сказал Джек.

Оуэн отступил назад, освобождая место. Джек вытащил пистолет и прицелился в дёргающееся и бьющееся в конвульсиях тело.

— Знаете, я больше люблю, когда мёртвые остаются мёртвыми.

— Ты сам хорош, — заметил Оуэн.

— Ага, — согласился Джек и пожал плечами. — Разница в том, что я делаю это стильно.

Стронг, пошатываясь, поднялся на колени. Его глаза по-прежнему были закрыты, а лицо выглядело серым и вялым. Спустя мгновение он открыл рот и произнёс:

— Оуэн Харпер? Это вы?..

— Ага, — Оуэн сглотнул. — Я бы сказал «добро пожаловать обратно», но…

— Это Саския, — напряжённо выдохнул Стронг, корчась от боли. — Саския Харден…

— Где она? — требовательно спросил Джек.

Стронг повернулся, неистово изгибаясь в разные стороны, не в силах говорить и даже дышать. Затем он начал кашлять; громкий, лающий звук был похож на начало рвоты, но ничего не произошло. Ещё мгновение он продолжал рыгать, стоя на коленях, откинув голову назад и открыв рот. А потом внезапно поток крови побежал по его подбородку, сопровождаемый долгим, задыхающимся криком, который стих, только когда что-то появилось из горла Стронга и заткнуло ему рот. Челюсти с треском раскрылись, губы натянулись, и что-то начало вылезать из его рта.

Оно появлялось с тошнотворной скоростью, как новорождённый младенец, выскальзывающий из матки в потоке жидкости. Горло Стронга лопнуло, забрызгав кровью пол, и гомункул вышел на свободу. Блестящая зелёная фигура приземлилась в лужу крови, поскользнувшись, но быстро выпрямившись и оттолкнув труп Боба. Тело просто упало на пол, как брошенная перчатка.

Оуэн, со смесью ужаса и восхищения наблюдавший за происходящим, вдруг оживился и поднял пистолет.

— Не стреляй! — закричал Джек, протягивая руку, чтобы остановить его. — Не стреляй. Он нужен нам живым.