Демон опустился в ближайшее кресло, закинул ногу на ногу и со словами: “Излагай, малыш Чарли” потянулся к коробке с сигарами.

Оборотень выдохнул. Сейчас. Сейчас он задаст вопрос, и обратно пути уже не будет…

— Почему ты отдал расписки Дженни?

— А, — Раум поднял голову, одарив собеседника насмешливым взглядом. — Так она тебе не сказала?

И снова вернулся к сигарам.

Чарли исподлобья смотрел, как ди Форкалонен обрезает кончик, как прикуривает, выпуская облако густого дыма. Ядреный запах табака поплыл в воздухе, раздражая чувствительное обоняние оборотня.

— Попробуй включить логику, малыш, — добродушно закончил демон. — Наверное, она смогла предложить что-то взамен. Что-то такое, за что не жалко отдать восемьсот тысяч.

Чарли выдохнул, чувствуя, как почти теряет самоконтроль от бешенства — поведение совершенно недопустимое для будущего главы клана. Все подозрения и предположения, которыми он мучился последние дни, внезапно обрели плоть, материализовались в облике наглого беловолосого демона. Захотелось убить сволочь, разорвать голыми руками. Оборотень оскалился, показывая клыки, и глухо зарычал.

— Ну-ну, разрычался он, — демонстрация неприязни Раума нисколько не напугала. — Где ты был, такой грозный, когда девочка пришла ко мне просить за тебя? И почему отпустил ее одну?

Эти слова были подобны удару по лицу. Заслуженному удару. Чарли сгорбился. Ревность, гнев, желание защитить и нестерпимая вина и стыд за собственную трусость жгли изнутри, подобно кислоте.

— Я не знал…

— И конечно не догадывался? — с улыбкой закончил демон. — Плохо быть таким наивным, малыш Чарли. Недопустимо.

Сквозь стыд и вину снова пробилось глухое раздражение. Да, Чарли виноват! Но он виноват перед Дженни, так по какому праву эта беловолосая сволочь упрекает его?!

— Что ты заставил ее сделать?

— Заставил, — Раум выразительно приподнял бровь. — Ты меня с кем-то путаешь. Я не заставляю девочек. Обычно в этом нет нужды.

— Не важно! Что она сделала за расписки? — с упрямством мазохиста переспросил наследник Маккензи.

Пусть ди Форкалонен скажет это вслух. После этого… нет, Чарли не вызовет его на дуэль — это бесполезно, даже самый слабый демон способен не особо напрягаясь разорвать любого оборотня на кровавые клочья. Да и в том, что случилось, вины самого Чарли куда больше.

Он просто пойдет и женится на подруге детства. И никогда, никогда в жизни ни словом, ни жестом не попрекнет Дженни в том, что ей пришлось сделать.

Отцу придется смириться. А что до ответственности перед кланом… Возможно, вот она — настоящая ответственность. Искупить последствия своей глупости, взять на себя заботу о девушке, которая спасла его.

— Думаю, если Дженни не захотела посвящать тебя в наш общий маленький секрет, то и мне не следует, — когда демон произнес имя Дженни, по его губам скользнула странная мечтательная улыбка. — У тебя все, малыш Чарли?

— Не все! Я хочу, чтобы ты оставил девушку в покое!

— Хоти дальше.

— Я серьезно, ди Форкалонен!

— Я тоже, Маккензи, — Чарли не поручился бы, но на мгновение ему показалось, что за дико раздражающей улыбкой демона скрывается злость. Нешуточная, ничуть не меньшая, чем испытывал сам оборотень. — Ну, или можешь попробовать заставить меня держаться от нее подальше. Я с интере-е-есом понаблюдаю за твоими попытками.

— Зачем она тебе? Ты же получил, что хотел!

— Она мне нравится, — Раум прищурился. — Дженни-огонек. Не думаю, что она подходит тебе, Маккензи. В отличие от тебя, у малышки есть яйца.

— Достаточно! — взревел Чарли, вскакивая.

Он убьет этого ублюдка! Просто порвет на части!

— Хочешь вызвать меня, Маккензи? — демон тоже встал. В его глазах вспыхнула злая радость. — Давай! Я даже отдам тебе право первого удара.

Оборотень несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, разжал кулаки и снова сел.

— Я не самоубийца, — горько ответил он. — Будь у меня хоть один шанс из ста, я бы вызвал тебя, ди Форкалонен. Я тебя ненавижу.

— Что-то часто в последнее время я слышу эту фразу, — задумчиво пробормотал демон. — Жизнь определенно удалась. Ладно, Маккензи. В бездну дуэль, как насчет покера? — он потянулся к деревянной коробочке на столе.

— Я больше не играю.

— Один раз, — демон искушающе улыбнулся. — Решим наши разногласия по-джентльменски, Маккензи. Проигравший уйдет с дороги победителя и не станет докучать Дженни своим вниманием.

Оборотень сглотнул. Перспектива избавиться подобным образом от ди Форкалонена показалась на диво привлекательной. Одна удача, одна счастливая комбинация, и проклятый демон исчезнет из их с Дженни жизни. И все будет по-старому…

Не будет. Потому что прошлого не переписать. И то, что он сделал, когда проиграл огромные деньги, и то, что сделала она, когда пошла к ди Форкалонену, чтобы выкупить их своим телом, навсегда останется между ними. Детской дружбы не вернуть, а Чарли по-прежнему виноват перед девушкой.