Как же им повезло, что однажды вечером, возвращаясь из паба пьяный до свинского состояния Джеральд Рейд подскользнулся на мостике, упал в реку и утонул. И как хорошо, что клан принял обратно и свою блудную дочь, и ее рожденное на человеческой земле от человеческого мужчины дитя.

Появление насквозь мокрой девушки со сломанным зонтиком в руках не могло не привлечь внимания. Дженни почувствовала, как на ней скрестились взгляды сидящих мужчин и попятилась.

Девушка нащупала ручку двери и замерла, вспомнив о бушевавшем на улицах Нью-Эбора шторме. Выходить снова под ледяной дождь и шквальный ветер не хотелось. Да и не съедят же ее эти забулдыги, в конце концов! Ей давно не семь лет, она взрослая женщина — маг и волчица. И вполне способна постоять за себя.

Поэтому она решительно отлипла от двери и направилась к стойке, но взглянув на бармена снова впала в ступор. Человеком он определенно не был — не бывает у людей таких желтых глаз, не бывает светящихся зрачков. Но разве станет волк держать подобный гадюшник?

Девушка повернулась в зал, уже внимательнее вглядываясь в посетителей. Поджарые, крепкие, даже несмотря на испитые лица. Недостаточно крупные и мускулистые для волков, но все как один желтоглазые. Оборотни?

Рябому бармену надоело ждать. Он ощерился, показав кривые желтые зубы.

— Чего тебе, красотка?

Голос тяфкающий, отрывистый. Если прикрыть глаза, его легко можно спутать с лаем пса. Или…

Ну конечно! Могла бы сразу догадаться!

Шакалы…

Их еще порой называли “помойными волками”, хотя сами волки страшно обижались на подобное прозвище.

Отребье. Позор расы оборотней — вороватые, трусливые по одиночке и наглые, когда сбиваются в банды, они не делились на кланы и не имели родовых земель. Жили преимущественно в крупных городах, где грабили, бездельничали, задирали мирных работяг и торговали наркотой. Даже другие оборотни старались лишний раз не заходить в шакальи районы. Вот ведь занесла нелегкая!

Но сбежать сейчас — выказать страх. Шакалы чувствуют его и звереют. Стекаются, как акулы на запах крови.

— Пива, — решительно сказала Дженни. Сойти за свою у нее вряд ли получится, но если она сядет у стойки с кружкой, может, остальные не станут к ней цепляться?

От бледно-желтой жидкости пахло аммиаком. Аж язык зачесался спросить: “Вы случайно туда не помочились? ”, но девушка сдержалась. Брезгливо подхватила кружку за скользкую, словно покрытую жиром, ручку и отползла к краю стойки.

Все-таки избаловали ее Маккензи. Клан нельзя было назвать богатым, но волки уважали себя, поэтому никогда не стали бы пить в подобном месте. Или держать подобное место. Если волк делает что-то, он делает это хорошо. Даже если это “что-то” всего лишь пиво, пиво будет отменным.

Ладно, никто не заставляет Дженни пить эту жидкость. Она просто тихонько посидит над кружкой, дождется окончания шторма и так же тихонько ускользнет.

Лишь бы знакомиться никто не полез.

ГЛАВА 20

Надежда, что Дженни оставят в покое, не оправдалась. Не прошло и пяти минут, как рядом нарисовался один из посетителей. Молодой и по меркам шакалов даже симпатичный. Регулярное пьянство еще не успело оставить следов на его лице, да и одежда, пусть не новая, выглядела не такой затрапезной, как у других забулдыг. Рубашка новая, без пятен. Кепка на голове лихо сдвинута набекрень, квадратный подбородок в мужественной трехдневной щетине.

— Привет, красотуля, — просюсюкал он, небрежно облакачиваясь на стойку. — Скучаешь?

— Не скучаю, — она одарила его хмурым взглядом. — И в компании не нуждаюсь.

Такой холодный прием ничуть не смутил мачо районного масштаба.

— Шутишь, красотуля, — заявил он, устраиваясь на соседнем стуле со своей кружкой. — Бобби, ее выпивка за мой счет.

— Я сама за себя заплачу, — Дженни решительно опустила монету на стойку, но бармен проигнорировал этот жест и кивнул приставале.

— Как скажешь, Сэм.

— Эй! — она почувствовала, что начинает заводиться. — Мне не нужно угощений!

Она и в рот брать эту кислятину, которую здесь выдают за пиво, не собиралась!

— Да ладно, чего ломаешься? — он склонился обдавая Дженни убойной смесью запахов табака, пота, пива и дешевого одеколона. — За знакомство.

Он ткнул своей кружкой в посудину Дженни. Глина глухо стукнула о глину, и бледно-желтая жидкость выплеснулась на стойку.

— Я — Сэм Корби. А тебя как звать? — он смерил Дженни жадным взглядом и облизнулся. — Рыженькая…

— Я из клана Маккензи, парень, — мрачно сообщила ему Дженни. — И тебе лучше, отстать, если не хочешь неприятностей с волками.