Шрифт:
— Птицу нельзя удерживать. Зачем ей крылья? Чтобы летать. Вот пусть и летает!
А по вечерам он любил рассказывать тебе про Белобровую Страну. Из этих его рассказов получалось так, что хоть там и холодно и лета там почти не бывает, а зимой ни разу не увидишь солнца, но все равно там хорошо. А еще все свои рассказы Ольми заканчивал почти одними и теми же словами, то есть примерно так:
— Вот, здесь живу. И сытно мне, и почет мне. Но все равно я потом здесь не останусь, все равно вернусь домой!
Эти его слова тебе не нравились, но ты молчал. А потом однажды не утерпел и спросил:
— Когда это «потом»?
А он ответил:
— Когда-нибудь.
— Что, еще не решил, когда лучше?
— Так то не мне решать. А как придет Она, так это сразу и решится, тогда и вернусь.
— А кто это «Она»?
— А та, которая всех забирает. Придет, возьмет меня…
— И отведет домой?
— Нет, не домой. Положит здесь, в этой земле. А, может, и сожжет, но все равно мой пепел останется здесь.
— А говорил «вернусь»…
— Да, и вернусь! Она ведь что? Она ведь только тело с собой заберет, а душу не сможет. Душа — это как птица! И птица улетит домой, туда, где я родился. Вот так вот я вернусь, ярл Айгаслав!
— А я, когда умру, тоже вернусь домой?
— Нет, ярл, ты не вернешься. Ты ведь и так в своей стране и в своем отчем доме.
— А поклянись!
— Клянусь!
— А Хальдер?
— Что?
— А Хальдер после своей смерти тоже вернется к белобровым?
— Да, несомненно, ярл. А что?
— Так, ничего…
Х-ха! Ничего! А ведь это именно тогда ты в первый раз и подумал, что вот если бы…
Но больше ты о смерти и о душе с Ольми уже не разговаривал. Ну а про то, где они тогда тебя нашли, Ольми, как и все остальные, рассказывать не стал. Сказал только:
— Не помню, ярл, забыл. Спросил у Хальдера, может, он что подскажет.
И ты тогда…
Когда вернулся из похода Хальдер…
Принял его, но ничего у него, конечно, не спрашивал. Ходили на кумирню, пировали. Потом, когда все полегли, как снопы, ты тихо встал, прокрался к Хальдеру…
Шел, думал: вот и хорошо, всем будет хорошо — Хальдер вернется к своим белобровым, ты — в свою хижину…
Вот ты вошел к нему. Он спал. Ты подошел к стене, взялся за меч…
Меч был горячий, обжигал, но ты терпел. Меч был тяжелый, но ты поднатужился…
И — с тихим шелестом — меч выбрался из ножен. Да, выбрался! Не ты его достал, а он, как будто живой, сам выбрался из ножен, ты его только поддерживал…
А после подхватил его обеими руками, занес над головой — и опустил его на Хальдера! Даже упал вместе с мечом — для пущей верности!..
Но что это?! Ты открыл глаза, осмотрелся…
А ты уже не у Хальдера — ты у себя в опочивальне! Лежишь ничком на тюфяке, твои глаза все в слезах…
А за окном уже светает! А вот…
Шаги. Это его шаги! Вот он подходит к твоей двери…
Вот он прошел…
А вот уже спускается по лестнице, выходит на крыльцо. Окликнул сторожей и те ему ответили…
А вот пошел к воротам, по мосткам. Значит, пошел к ручью — там он сперва искупается, потом поймает рыбу, принесет, подаст к столу и повелит, чтобы ты ел ее сырой. И еще скажет:
— Хладнокровие! Еще раз хладнокровие, мой ярл — вот что для нас важнее всего!
Ну что ж, пусть будет так! И через две недели ты снова пришел к нему, снова взял меч и размахнулся им…
А потом опять лежал на тюфяке, рыдал, а Хальдер жил как жил. Меч был не твой — его…
И ты с этим смирился. Рос, молчал. И уже почти не вспоминал о ключнице. И страшный сон больше не мучил тебя. Когда ж ты наконец достиг четырнадцати лет, Хальдер привел тебя к кумирам и там опоясал тебя уже другим, уже настоящим боевым мечом. И жгли рабов, был пир, а после вы ушли в поход — уже вдвоем. Потом был еще один поход, потом еще и еще. Походов было предостаточно, с каждым разом вы уходили все дальше и дальше. Последним покорился Уллин. Ярл Владивлад тогда встречал тебя в воротах и стремя при тебе держал, а ты сошел и даже не кивнул ему, а сразу пошел на кумирню. Ты первым шел, а Владивлад шел за тобой. Потом, перед кумирами, ты восседал на Владивладовом щите, а Владивлад стоял. И был он без щита и без меча, и с непокрытой головой. Кумиры приняли дары — рабов и золото. Потом был главный дар — ярл Владивлад склонился перед тобой и ты обстриг у него бороду. И эту бороду сожгли. Волхвы сказали:
— Любо.
Хальдер сказал:
— Быть по сему!
А ты молчал. И также молча отказался пировать. Встал и вернулся к кораблю. И Хальдер пошел за тобой. И все остальные пошли. Сели на весла, развернули паруса и двинулись в Ярлград.
Пять дней шли по реке. Жара была нестерпимая. Хальдер упрашивал:
— Ляг, отдохни!
— Нет! — отвечал ты.
И все стоял, смотрел на берега. Все думал, что увидишь тот поселок. Увидел ли? Почти наверняка, что ты тогда его увидел, да вот только не узнал. А спрашивать у Хальдера не стал — ты осторожен был.