Когда я вышла на трибуну — у меня тут же ноги от страха подкосились, голова панически закружилась, а дышать стало невыносимо трудно. Там было очень много людей. Разной национальности, разного пола, веса, цвета кожи, ориентации. Это меня насторожило. Потому что выглядели они до рвоты отвратительно. Потому что постоянно что-то кричали, аплодировали и вели себя некультурно, как для сливок общества. Кто-то свистел, кто-то матерился, а кто-то на радостях почухивал свои набухшие ширинки. Возможно им в шампанское, как и мне, подсыпали наркотическую дрянь.

В зале было темно. Над головой сияли зеркальные шары, мигали софиты, вращались разноцветные прожекторы. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть публику получше, как вдруг, увидела ЕГО. Безумно привлекательного мужчину. До дрожи в коленях, до остановки дыхания, до временной амнезии! Один взгляд на незнакомца — и я таю, будто сахар в кипятке.

Божеее!!!

Кто он? Как его имя? Из какой страны???

Вероятно, русский.

Тысяча вопросов мигом вскружило голову. Но как оказалось, этот красивый мужчина славянской внешности был один в зале. Остальные, отрастившие пузо и третьи подбородки «клиенты», являлись типичными иностранцами.

Я смотрела на него с жалостью, с мольбой, как на последний глоток воздуха в открытом космосе, как на последнюю каплю воды в засушливой пустыне, как на единственную надежду на спасение.

А по моим щекам крупными бусинами скользили слёзы.

Одними губами прошептала:

«Спа-си… Про-шу...»

И всё время смотрела на него. Не моргая, задержав дыхание. Смотрела и молилась. Молилась Богу, Дьяволу, Ангелу-хранителю, Будде и ещё чёрт знает кому! Потому что боялась. До смерти боялась стать чей-то безвольной куклой, бездушной игрушкой, грушей для битья, шлюхой, или просто куском разделочного мяса.

Смотрела на него. Он — на меня.

Ни единой эмоции. Пустой и холодный взгляд. Абсолютное безразличие.

Ни одна жилка не дрогнула на его холёном лице.

Мужчина сидел в первом ряду, в местах для ВИП клиентов, широко расставив ноги в окружении полуголых азиаток, которые массировали ему плечи, подавали напитки и даже одна из них, стоя на коленях, натирала ему обувь голыми руками. ГОЛЫМИ РУКАМИ!

Незнакомец поднял на меня свои большие, выразительные глаза, слегка нахмурил лоб, подпёр подбородок ладонью, призадумался.

Интересно, о чём он думает?

Может все-таки купит?

Пускай!

Пускай это будет он!

Боже, пожалуйста!!! Умоляю!

К нему хочу! К нему…

Ещё раз прошептала одними губами:

«Спа-си… ме-ня...»

Но он никак не реагировал.

Голос ведущего снова вернул меня в жестокую реальность.

Потому что всех девушек из моей партии уже продали.

Осталась только я.

Последняя.

***

— Итак, дамы и господа! Последний лот! Обворожительная, восхитительная, синеглазая конфетка, наша юная девственница Алина! Или можно просто Лина. Стартовая цена десять тысяч зелененьких!

Начинаем! Кто же даст больше??

— Пятнадцать!

— Двадцать!

— Двадцать пять!

— Тридцать!

Посыпалось со всех сторон.

С ума сойти!

Меня правда продают как вещь. Как животное. Как плюшевую игрушку.

— Ну же! Кто даст больше?? У этой крошки есть две изюминки! Первая — она всё ещё непорченная, свежая куколка, а вторая — малышка немая!

Представляете?? Какая удача! Послушная, молчаливая девственница!

Кто даст больше пятидесяти?? — разогревал публику разряженный клоун в белом смокинге.

Он говорил на английском. Поэтому я понимала его с трудом.

— Шестьдесят!

— Семьдесят!

— Ооо, вот это азарт!!! Торопитесь! И уже совсем скоро сможете опробовать эту вкусную конфетку!

Ведущий вращал меня вокруг своей оси, как юлу, задирал юбку до самого подбородка, наклонял взад-вперёд как пластилиновую фигурку, пытаясь завести публику, раскрутить богатеньких олигархов на денежки. В конце концов сумма дошла до такого баснословного порога, что сердце в моей груди на несколько секунд превратилось в кусок гранита и перестало биться.

— Восемьдесят!

— Девяносто!

В игре осталось два мужика. Один — темнокожий мавр в красных шелках, а другой — самоуверенный араб в белой }дишдаше.

}Ну а тот красивый мужчина славянской внешности по-прежнему молчал. Просто смотрел и просто молчал, взирая на меня как на цирковую зверушку. Собачонку в блестящей юбчонке, которую вывели развлекать своими плясками богатеньких детишек.}

В конце концов сумма достигла такого баснословного порога, что у меня практически случился инсульт. В тандеме с инфарктом.