— Стоять! — Выпалил я, когда солдаты сняли с плеч оружие. — Пушки на пол, или я уколю его!

Солдаты стояли в нерешительности, я знал, что это была игра с непредсказуемым исходом и что все мои шансы заключались в их коротком замешательстве.

— Андрей, что ты делаешь? — Напуганно спросил крепыш.

— Чего ты боишься? — Со злой издевкой прорычал я. — Твой вирус уже отработал, в тебе всего лишь родится новый ты. Какая разница?

После моих слов боец с транквилизатором поднял мушку.

— Нет! Не вздумай! — Прокричал ему здоровяк.

— Ты знаешь, что ему все равно, ведь он такой же, как ты. — С тоном моралиста произнес я.

Пока я продолжал тыкать Феликса носом в его отражение, Настя бросилась на солдата и отвела мушку в сторону, так, что другой солдат оказался под прицелом. В борьбе раздался глухой выстрел, и автоматчик опустился на колени, успев лишь взвести курок. Один из Феликсов неуклюже подскочил к Насте сзади и начал оттаскивать ее за руки. Тут я оставил здоровяка и бросился ей на помощь. Когда солдат сумел, наконец, поднять ствол винтовки, я уже был на расстоянии удара. Я вцепился в ствол и с размаху накрыл ладонью приклад, отчего его запястье неловко подвернулось, и мушка уперлась ему в подбородок. Я небрежно бросил пятерню туда, где находился спусковой крючок. И снова глухой выстрел — дротик остался у солдата в подбородке. Феликс, державший Настю, в панике выскочил в дверной проем.

— На помощь! — Успел прокричать он, прежде чем я выстрелил транквилизатором ему в спину.

Я резко развернулся, твердо держа винтовку по линии взгляда, двое — крепыш и Артур — пришибленные, отступили к стене, я не спешил стрелять. Нет, я не наслаждался страхом в их глазах, но эти напуганные лица давали мне крупицу утешения и веру в то, что их век когда-нибудь закончится.

Я услышал, как Настя закрыла дверь на замок, это давало нам немного времени, если другие придут на крик о помощи.

— Зачем вы это делаете? — Вдруг заговорил здоровяк. — Для вас уже все кончено.

Вместо ответа, я еще раз осмотрел комнату и остановил взгляд на окне, которое, как я заметил, выходило за ограждение фабрики.

— Андрей, это глупо. — Произнес он с искренним недоумением. — У вас осталось минут десять. Куда вы уйдете за это время?

— Быть может, мы хотим провести это время подальше от тебя. — Сохраняя суровый вид, ответил я. — Это окно выходит на улицу, рядом железнодорожный мост. Тебе еще не случалось оказываться в теле инвалида?

— Я прошел через три тела, и они… — Я выстрелил в него, затем в Артура.

— Нет времени. — С нарочитым хладнокровием произнес я. Мы с Настей остались вдвоем посреди спящих копий Феликса.

Убедившись, что все они без сознания, я посмотрел на Настю. Она сделала шаг и обняла меня, как в последний раз. Я замер… Адреналин, наконец, отступил от горла, и пришло внезапное спокойствие, которое, как я думал, нам более недоступно. Я всеми своими клетками желал остановить время и остаться в этом моменте навечно, но время было, как всегда, против нас.

— Нам нужно идти. — Стараясь не быть слишком резким, произнес я.

— Куда? — С непониманием спросила Настя. — Ты правда решил прыгнуть с моста?

— Нет, но мы должны убежать как можно дальше. Феликс должен решить, что это большее, до чего мы додумались.

— А на самом деле…? — Настя напряглась и затаила дыхание, ожидая моего объяснения.

— На самом деле, у меня есть идея получше. — Я подошел к кейсу и достал из него очередную ампулу с заготовкой вируса. — Я сниму копию своего сознания и помещу ее в тело.

Настя озадачилась. Она как будто мысленно повторяла мои слова.

— В какое тело?

Прежде чем ответить ей, я вставил ампулу в подголовник и включил аппарат.

— Феликс сказал, что два активных вируса в одном теле могут уничтожить сознание, это значит, план А не сработает — мы не сможем возродиться в своих собственных телах.

— А план Б?

— Этот парень. — Я указал на Артура. — Он работает в Biohack. В его теле я смогу провести исследования и создать антивирус. В идеальном случае, он сможет восстановить сознание зараженных.

— Звучит нереально. Как ты это себе представляешь?

— Пока никак, но Феликс представляет. Это должно мне помочь.

— Он раскроет тебя. — Даже в дефиците времени Настя успевала рассуждать критически. — Его копии в наших телах будут все знать.

— Нет, не будут. — С полной уверенностью заверил я. — При восстановлении сознания память Феликса сливается только с долговременной памятью акцептора. Что произошло с ним в последний день, он помнить не будет.

— Это какое-то безумство. — С трудом вмещая все в голову, вымолвила Настя.