Позы, правда, не поменял и глаз не открыл. Просто показал, что слышит и все понимает, но пока не в состоянии двигаться.

— А потому! — под облегченный вздох эльфов пробурчала Белка. — Надо было сразу выпустить то, что я тебе отдал! У тебя ж магия из ушей уже лезет! А если бы тебя, как камни, разорвало? Что б я тогда Таррэну сказал, а? Разве ты не понял: все, что Брегарис нагло забирал у тебя, я так же нагло забирал у него, хотелось мне того или нет. И после этого опять возвращал тебе, надеясь, что у тебя хватит ума избавиться от такого богатства! А ты что натворил? Вместо того чтобы жахнуть по нему тем, чего нахватал, просто рот разинул и таращился, будто в первый раз, пока чуть поздно не стало!

— Так я и есть в первый раз! — простонал Тирриниэль.

— Да? А во время Ухода я кому ауру восстанавливал?

— Да я ж этого не помню, Бел! От меня тогда только оболочка осталась! Таррэн твою силу через себя пропускал, и все равно излишков было столько, что у нас чуть чертоги не расплавились! А ты сейчас одним махом, да еще без предупреждения…

Она глухо рыкнула:

— Ты хоть подумал, прежде чем с ним связываться? Каким, интересно знать, местом?

— Брегарис не дал бы нам уйти, — вздохнул Тирриниэль.

— Сам знаю! Я хотел, чтобы он в кордон зашел! Там бы его и прихлопнуло!

— Ох, не шуми, Бел. — Эльф наконец с трудом перевернулся на спину и, откинувшись навзничь, недвижимо замер, постепенно успокаивая бушующий внутри пожар. Трава под ним отчетливо почернела, из-под плаща вился сизый дымок, воздух над головой задрожал, будто в жаркой пустыне, а длинные белые волосы, выбившись из-под капюшона, разметались по земле.

— Болван! — в сердцах бросила Гончая, резко отвернувшись.

— Если бы я его не остановил, мы могли потерять всех. Даже Ланниэля, — весомо возразил владыка эльфов, заложив руки за голову. — К тому же с Брегарисом все равно надо было разобраться. Без хранителя остальная троица из совета почти ничего не стоит, даже если они вдруг выживут в Проклятом лесу. И вообще: я давно хотел посмотреть, на что в действительности способен в таком поединке. Все-таки в роще совсем не то. Если бы не камни, проблем бы вообще не возникло.

— Уж конечно! Из-за глупого позерства ты рисковал собой!

— Не такой уж это был и риск, — отмахнулся Тирриниэль, наконец открыв зеленые, абсолютно спокойные глаза. — А вот ты меня едва не убил, поэтому я тебя очень прошу: в следующий раз предупреждай о своих намерениях заранее. Особенно когда соберешься еще раз поделиться магией. Потому что ее в тебе столько, что я даже боюсь представить… Ты ведь пытался ее сдержать?

— Да, — насупилась Гончая, тайком изучая умиротворенное лицо ушастого лорда. — Но тебе все равно оказалось слишком много. Я боялся, что ты поджаришься.

— Я просто не ожидал, — мягко улыбнулся эльф, после чего резким движением сел и сбросил надоевший капюшон. — Знаешь… Если бы ты еще и умел пользоваться тем, чем владеешь, думаю, даже Таррэн не сумел бы тебе противостоять.

— Он и не пытается. Но, надо признать, хотя бы на одно у Талларена ума хватило: если бы он сделал из меня мага… У-у-у, полагаю, твой лес ни Торка бы не дожил до последнего похода.

Тирриниэль хмыкнул и только тут заметил, что на него отчего-то странно смотрят. Причем не только люди, но и Лан с Картисом. Причем, если собратья таращились просто с изумлением, то наемники уставились так, словно привидение увидели.

— Лакр, ты чего? — удивилась Белка. — Что не так? Ты Тиля не узнал?

— Н-нет, — икнул посеревший и как-то резко осунувшийся воин.

Она непонимающе нахмурилась. Да что не так? Эльф как эльф. Широкоплечий, беловолосый, глаза зеленые, руки две, ноги тоже две… Ну, морда смазливая, ну, огонек сверкает в глубине зрачков… Но это же не повод пятиться, вытаращив глаза, или пугливо вжимать голову в плечи!

Ланниэль с Картисом вдруг как-то по-особенному улыбнулись и, к ее вящему удивлению, преклонили колени.

— Рады, что вы в порядке, повелитель, — торжественно произнесли эльфы. — Мы бы себе не простили, если бы Темный лес вас потерял.

— Тиль! — вдруг охнула Белка, сообразив, что к чему. — Твоя личина…

Тирриниэль быстро поднял руку и, коснувшись лица, тут же убедился: действительно, разбушевавшийся огонь смыл его маску, как волна смывает узоры на песке. Это Белка на нее не обращала внимания — всегда видела таким, какой есть, вот и не заметила сразу. А теперь поняла, что его истинную суть увидели не только свои, но и… Ох! Как же это не вовремя!

Тирриниэль с досадой отвернулся, когда братья подскочили с земли как ужаленные и торопливо поклонились. Впрочем, было из-за чего всполошиться: на Лиаре во все времена действительно был лишь один темный эльф с белоснежными волосами. А они, хоть и смертные, не могли этого не знать.

— Владыка…

Наемников буквально перекосило, когда они сообразили, почему остроухие были столь осторожны в словах и поступках. Почему всю дорогу незаметно берегли своего лорда, улавливая малейшие его желания. Темный владыка… сильнейший эльф на Лиаре после хозяина Проклятого леса. Прямой наследник Изиара. Тирриниэль илле Л’аэртэ. Или Тиль, как непочтительно кличет его Белик. Но, кажется, царственному эльфу не претит подобная фамильярность? Похоже, он совсем не такое чудовище, как о нем рассказывали? Выходит, это ему они обязаны самим фактом существования братства? А теперь еще и жизнями.