– Духи, - напомнил вожак, - вскоре вновь возьмут след.

Перед глазами предстало видение на краю поляны. Нет! Я не хочу к такому приближаться, а уж тем более знакомиться с родом трудовой деятельности этого создания.

– Аааа, черт подери! Поехали! Поехали! – позабыв о страхе, сама шагнула к коню и даже руки протянула к главарю, чтоб связал. Да, я бываю послушной, если за жизнь боюсь, даже в дурмане, навеянном коньячными испарениями.

– Не потребуется, - отрезал он, легко вскочив в седло. Затем за шкирку поднял и усадил впереди себя.

– Я одного понять не могу, - возмутилась я вслух, стараясь не обращать внимания на боль.
– Откуда у вас селение? Вы разве не бродяжничаете по степям и весям?

– Бродяжничаем, но по своим степям и весям в охотничьих владениях.

– Не поняла. Вы кто? – в этот момент скакун сделал прыжок через поваленное бревно, и я чуть не прикусила язык.

– Я барон, а это моя свита. – Махнул он рукой на четырнадцать особ мужского пола непредставительного вида. Совсем непредставительного - все они были в шкурах, надетых на голое тело или замызганную рубаху, залатанных штанах и стоптанных кожаных сапогах. Некоторые, правда, как главарь, были в пропахших дымом и пропитанных потом куртках из прочной темно-синей ткани на меху.

Такое разительное и разящее запахом несоответствие образов званиям я еще не встречала.

– Вы сколько по лесам шатаетесь? – Вскинула я брови. – Вы ж на барона и его свиту не похожи. На разбойников - да, а на знатных персон - нет.

– Да что, нам в мехах три недели добираться? – со смешком возмутился главарь.

– Ну как бы…

– Вот как бы и так. Прибудем в столицу, обрядимся.

– А до тех пор под настоящих разбойников косите?

– Что мы косим? – Не понял главарь, то есть барон разбойничьего вида.

– Да ничего, так выражение. Вы когда о жертвенницах расскажете?

– Когда прибудем.

– Когда и куда прибудем?

– Галя, цыц!

***

Рассудив, что сбежавшая жертвенница будет двигаться в противоположную сторону от вызвавших ее иномирян, они последовали в глубь синего леса. Увидев озеро, где вся тина выдернута со дна, поняли, что ошиблись направлением. Здесь иномиряне жертвенницу потеряли, а вот где они до этого обитали, найти удалось не сразу. Где-то через пятнадцать минут Нардо и его слуга вылетели на полянку, с давно угасшим костром и тленным следом, оставленным духами.

– Если здесь были духи, значит, Галя с этими иномирянами ушла.

– Как думаете, их могли догнать? – обеспокоенно спросил бес.

– Нет, иначе об этом я бы уже знал.

– И не только вы, - тяжело вздохнув, изрек бес.

О том, как быстро о происшествии узнает Повелитель, можно догадываться. А о том, что сделает с противниками брака, лучше и не думать. Женитьба их темного Повелителя откладывалась из-за нерадивой невесты и ее расчетливого отца. Кто рассказал правителю Дарлогрии о древнем пророчестве его Темнейшества, оставалось загадкой. В противовес этому истинные намерения Короля загадкой не являлись. Отказав Повелителю, он стал рассматривать замужество старшей дочери с холодным расчетом завоевания всех ближних и дальних государств посредством влиятельного зятя.

Сам зять в таком виде калыма участвовать не хотел, а противиться не мог, потому что Королю было рассказано много больше положенного, и вертеть «зятем» он мог и так, и этак.

Отчего сам дьявол уже не был добродушным шутником, с юмором справляющимся со своими обязанностями во вверенных ему мирах. Загрустил, позабыв о грешниках и грешницах и их наказании, о своей еде и питье. И все чаще застывал перед зеркалом, отображающим Ее – любовь всей темной жизни Властелина и Повелителя.

– И начертыхалась же она тут! – поморщился Нардо, осмотрев поляну, на которой проявлялись серные выжженные пятна.

– А потом дьявола, видать, звала, - согласился бес, указав на черные деревца в обожженных проталинах взошедшие.
– Через день здесь будет замагиченное место и один из самых удобных порталов для наших.

– Не будет, - молвил Нардо рукава закатывая, - опередить или запретить ее ругательства нам стоило. Оттого нам и убирать последствия.

Он руки над землею распростер и тонкие нити от черных кругов и быстро растущих деревьев, как от пряжи, к нему потянулись. И чем дольше они к нему тянулись, тем меньше становились и деревца, и пятна на поляне. Бес грустно вздохнул. Не будь Король жадным человеком, они бы полянок черных по всей Дарлогрии наделали, чтобы на праздники в чистых лесах да степях отдыхать. А то, как его Величество Король Гарминт Еол Шарильм XIV с самим Правителем поступить изволил, о бесчестии говорит. А значит, он не только Повелителя, но и весь его народ захочет в услужение получить. И не надобно, чтобы порядочные бестии подземного мира попали в непорядочные руки кровожадного короля.

Еще не завершив с очисткой полянки, Нардо вдруг остановился:

– Слышишь?

– Нет, хозяин.

– Галя далеко отсюда, но ругается душевно.

– Да, что Вы? И чего она ругаться вздумала?

– Готовить заставляют. – Улыбнулся черт. – Меня полосатым назвала.

– Очень далеко отсюда?

– Да, но вот незадача, духи на след беглой напали.

– Спасать будете… - тяжело вздохнул бес, - а может, не надо? Давайте нашу жертвенницу найдем?

– Наша в безопасности, а эта домой может не попасть.