– Чего бледнеешь?
– спросил он, взмахом руки приглашая в деревенскую кухоньку с печкой в углу.

– Не ела, наверное. – Предположил бес, распахивая предо мною двери шире.

– Садись, сейчас покормлю. – Сообщил красавец. Сам он уже что-то с аппетитом ел. А пригласив меня к столу, шевельнул пальцами, и на белой скатерке появились тарелки с едой.

Ближе подошла, села, принюхалась. Пахнет вкусно, а выглядит так… будто это уже кто-то кушал.

– Кто готовил?

– Печка. – Простодушно ответил черт. – Яства здешней кухни.

– Ваши яства выглядят на порядок аппетитнее.

– Это я готовил, - встрепенулся бес, крутящийся у печки.

– А мне такое можно? Кстати, а что это? – от перечисленных ингредиентов аппетит отбило.
– Нет, мне такое нельзя. Спасибо, обойдусь.

– Как же обойдешься, мы сейчас в путь собираемся. – Сказал черногривый.

– Счастливого пути вам.

– Ты с нами. – Черт отодвинул тарелки и встал.

– Как с вами? Куда?

– В храм два дня пути на лошадях, выдвигаемся сегодня, чтобы успеть к полнолунию.

– А пальцами щелкнуть и переместить слабо?

– Нет, в этом мире моих сил хватит на ваше перемещение в любую точку. Вот только в менее аппетитном виде. – Кивнул головой в сторону тарелок, что вызвал своим щелчком. – Приятного аппетита.

– Но… - дверь хлопнула, он ушел. – А чтоб тебя…! Перекосило! – бросила взгляд на притихшего беса, - чего?

А он капюшон с головы снял, являя мне заостренные ушки и круглые рожки, и говорит, глазами красными вращая:

– В мире этом слово пришлых силу имеет, что скажешь ты доброго или плохого - сбудется.

– Да? – раскинув руки, подняла голову вверх и провозгласила.
– Я хочу домой!

– Сбудется со временем… - добавил бес.

– А сейчас нельзя?

– Никак, вам месяц жертвенницей быть, а потом отпустит.

– А я-то думаю, когда из меня эта дурь выветрится. Месяц и отпустит, то есть развеется…

– Да, - отвечает он.
– Обряд пройдет и все на том.

– Хорошо подожду. А что жертвеннице суждено делать?

– Собираться, - напомнил явившийся в дверях черт. На стул передо мной одежду поставил, сверху сапоги и вышел.

– А мне в своем нельзя?

– Нельзя, стыдно. – Бес ответил, оглядывая мою сорочку.

Вспомнила, что апартаменты мои здесь. Значит, одежда должна быть, крема, масла, средство от комаров. А что, я продуманная, паниковать и волосы рвать из-за затянувшейся галлюцинации завтра буду. Отпуск у меня на месяц, и я здесь на месяц. Все нипочем! Приду в себя, поеду на Азовское море, как планировала. А до тех пор посмотрю, что за мирок мне чудится. Я к шкафам, а они, вместо наполнения моими вещичками, выбеленные стены внутри себя хранят.

– И что ж я без косметички? Что за сон без удобств и привычных вещей.

– Тебе по нужде надобно?
– объявился за спиною бес.

– Да. Где у вас тут комнаты?

– Аааа, - протянул мохнатый в окно, указав, - видишь, деревянный домик в огороде.

– Вот этот деревянный перекошенный? – проследила я за его рукой.

– Он самый, - сообщает бес. – Вот за ним и устроишься, а руки помыть я тебе водичкой полью.

– Это что, даже не домик с ямой выгребной?

– Тут такого отродясь не видели.

– А сделать?

– Лопата в домике. – Напутствовал бес.

– А самостоятельно?

– Так ступай и рой самостоятельно. – Прищурился плут мохнатый.

– А магия вам зачем? – спрашиваю, руки на груди сложив. Я может, и не отродясь городская и копать умею. Так мне что ли с тяжелой работой справляться, если тут и черт и бес рядом околачиваются? Пусть роют и Бог им в помощь.

– Я ее в этом мире лишен, - бес плечами пожал, - хозяин владеет.

– Так чем черт не шутит? Пусть сподобится выкопать и домик сдвинуть.

– Ты опять?
– перед нами красавец жгучий объявился.

– Мне бы ямку выкопать вон там, - я на домик указала.

– Тебе бы ямку выкопать, домик сдвинуть и воду в трубах подвести?
– прищурился красавец недобро.

– Да.

– Так тебе надо, ты и копай.

– И что ты злой, как черт?

– А я и есть черт!

– Так пальцами щелкни! И сделай. Ты ж умеешь.

– Ты копать тоже умеешь. – Отвечает синеокий черногривый, глазами сверкнув.

– Что?
– я руки в боки.
– Чтоб я на вас еще и корячилась! И территорию вокруг дома обустраивала? Закатай губу обратно!