Видение суда
вернуться

Байрон Джордж Гордон
Шрифт:

XIV

Я знаю — это ересь и порок, Я знаю — я достоин отлученья, Я знаю катехизис, знаю прок Доктрине христианского ученья; Старательно я вызубрил урок: «Одна лишь наша церковь — путь к спасенью, [22] А сотнями церквей и синагог Чертовски неудачно выбран бог!»

XV

О боже! Всех ты можешь защитить — Спаси мою беспомощную душу! Ее ведь черту легче залучить, Чем лесой рыбку вытащить на сушу Иль мяснику за час преобразить Ягненка в освежеванную тушу, А, впрочем, обречен любой из нас Кому-то пищей стать в урочный час!

22

…Одна лишь наша церковь — путь к спасенью… — Байрон иронизирует над утверждением англиканских священников о том, что лишь англиканская церковь превыше других.

XVI

Апостол Петр дремал у райских врат… Вдруг странный шум прервал его дремоту: Поток огня, свистящий вихрь и град — Ну, словом, рев великого чего-то. Тут не святой ударил бы в набат, Но наш апостол, подавив зевоту, Привстал и только молвил, оглядясь: «Поди, опять звезда разорвалась!»

XVII

Но херувим его похлопал дланью, Вздохнул апостол, потирая нос. «Святый привратник! — молвил дух. — Воспряни!» И помахал крылом. Оно зажглось, Как хвост павлина, как зари сиянье. Апостолу вздремнуть не удалось. «Ну! — молвил он. — В чем дело, непонятно?! Не Сатану ли к нам несет обратно?»

XVIII

«Георг скончался Третий!» — дух изрек. «Георг? Я что-то плохо разумею… А кто Георг? что Третье? невдомек!» «Король английский, говоря точнее…» «А целой ли он голову сберег, А то один тут был с обрубком шеи, [23] И никогда б не быть ему в раю, Не тычь он всем нам голову свою!

XIX

Он, помнится, король французский был И для башки, которая короны Не удержала, дерзостно просил Венца блаженных у господня трона! Да я бы сам такую отрубил, Как уши я рубал во время оно! Но, не имея доброго меча, Ключом я саданул его сплеча.

23

…один тут был с обрубком шеи… — Байрон имеет в виду французского короля Людовика XVI, казненного во время Французской революции.

XX

И тут он поднял безголовый вой, — Святые все сбежались, пожалели! Теперь он с этой самой головой И в мученики выйдет, в самом деле! Запанибрата с Павлом, точно свой Воссел он, где достойные воссели! Проныра Павел! Впрочем, что он нам?! Мы цену знаем всем его чинам!

XXI

Не так бы это дело обстояло, Будь голова у короля цела, Святых, понятно, жалость обуяла, Она-то вот ему и помогла: Ведь милость божья заново спаяла Башку его и тело! Ох, дела! Зачем-то исправляем мы от века Все мудрое в деяньях человека!»

XXII

«Святой! — заметил ангел. — Брось ворчать! Король пока при голове остался, Куда и как ее употреблять Он толком никогда не разбирался. В руках, умевших нити направлять, Марионеткой праздной он болтался [24] И будет здесь, как прочие, судим, А наше дело — молча поглядим!»

XXIII

Тем временем крылатый караван Пространство рассекал с великой силой, Как лебедь волны рек полдневных стран. Ну, скажем, Ганга, Инда или Нила, А то и Темзы. Страхом обуян, Летел среди крылатых старец хилый, У райских врат, полет окончив свой, На облако присел он чуть живой.

24

В руках, умевших нити направлять, // Марионеткой праздной он болтался… — В связи со слепотой и психическим заболеванием Георг III с 1811 г. фактически уже не управлял страной.

XXIV

Меж тем иной какой-то Дух могучий Над светлым войском расправлял смелей Свои крыла, как грозовые тучи Над щепами разбитых кораблей. Он был как вихрь, метнувшийся над кручен, И помыслы, один другого злей Отметили чело его немое, И взор его пространство полнил тьмою.

XXV

Он так непримиримо поглядел На вход навеки для него закрытый, Что Петр и тот порядком оробел: Он был старик угрюмый и сердитый, А тут от страха даже пропотел, Не зная, у кого искать защиты. (Но, впрочем, пот сей был святой елей Или иной состав — еще светлей!)

XXVI

И ангелы тревожным роем сбились, Как птички, чуя коршуна: у них Все перышки дрожали и светились, Как Орион на небесах ночных. Хотя они достойно обходились С Георгом, но старик совсем притих: Быть может, даже позабыл он с горя, Что ангелы всегда и всюду — тори!

XXVII

Все на мгновенье замерло. Но вот Врата сверкнули вдруг и распахнулись. Лучи с недосягаемых высот Планеты нашей крохотной коснулись, Как пламя заливая небосвод, И северным сияньем изогнулись, Тем самым, что во льдах полярных стран Увидел Пэрри [25] — храбрый капитан!

25

Пэрри (Парри), Уильям Эдуард (1790–1855) — английский морской офицер и полярный исследователь. Совершил ряд плаваний в арктических водах, в 1819 г. зимовал близ острова Мэлвилл в Арктике.

XXVIII

И по небу разлился, полыхая, Прекрасный и могучий райский свет, Как знамя славы, радостно сверкая Величьем торжествующих побед. (Сравненьями я тему обедняю, Зане сему земных подобий нет: Не всем дано провидеть столь пространно, Как Саути Боб иль Сауткот [26] Иоанна!)

XXIX

То был архангел Михаил; из нас Любой легко признает Михаила: Воспеты и описаны не раз Князь ангелов и вождь нечистой силы, В церквах — для наших слабых смертных глаз — Бесплотные светлы и многокрылы, Но какова их подлинная суть, Пускай другой решает кто-нибудь.

26

Сауткот, Джоанна (1750–1814) — английская писательница. В 1813–1814 гг. опубликовала «Книгу чудес».