– Это празднование, вся эта толпа… они все обожают Халка. Что я сделал, чтобы все это заслужить?

– Ну, тебе удалось уб…

– Куда мы направляемся? – перебил ее Тор, отчаянно пытаясь сменить тему.

– К моему кораблю. Вы нужны Грандмастеру, и ради вас я отказалась от огромной кучи денег, так что отвали от меня, пока я не передумала. – Тор отметил, что с момента их последнего разговора тон валькирии существенно изменился.

– С чего вдруг такая перемена? – сыну Одина и в самом деле было любопытно.

Валькирия вздохнула.

– Хела. Надо же было тебе появиться и сказать, что она вернулась. – Воительница покачала головой. – Это долг валькирий – защищать Асгард от Хелы. Когда она напала в прошлый раз, я была слишком молода и наивна. Думала, что справлюсь с ней в одиночку. Я выдержала только первую волну ее атаки.

– Так ты вернешься со мной в Асгард и закончишь начатое? – бог грома был доволен, что наконец-то смог достучаться до нее.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя в Асгард. А уже ПОТОМ мы посмотрим, что я сделаю, – сказав это, валькирия жестом поманила спутников за собой. – Мы пришли.

Тор узнал гладкие очертания корабля, на котором она прилетела, когда поймала его и доставила Грандмастеру. Корабль валькирии определенно был одним из самых лучших устройств, бороздивших небеса Сакаара Все трое поднялись на борт.

Тебе придется сесть здесь, рядом со мной. У нас компания сзади, – валькирия указала на сидящую на корме корабля связанную фигуру с кляпом во рту.

Локи!

Тор мигом схватил первое, что попалось ему под руку – это оказался гаечный ключ, – и швырнул в своего брата. Ключ ударил Обманщика прямо в грудь, и Локи издал приглушенный кляпом крик.

– Мне нужно было убедиться, – объяснил Тор, – Локи славится своими иллюзиями.

– Это мне нужно было убедиться, что он не обставит меня в этой гонке, найдя тебя первым и приведя к этому сумасшедшему, как его верный сторожевой пес, каким он, похоже стал. – У валькирии явно не было никакого почтения к Локи.

Тор хохотнул:

– А ты хорошо узнала моего брата!

– Локи здесь? Вы что, спятили? Забыли, что он сделал со всеми нами в последний раз? – Брюс настороженно уставился на связанного злодея.

– Да, и я уверен, что он прекрасно помнит, кто помог положить конец его безумной затее. Если пошевелится, спокойно зеленей и хорошенько отдубась его еще раз, – Тор улыбнулся при виде того, как Локи побледнел при воспоминании о полученной им взбучке.

Тем временем валькирия вбивала координаты в навигационную систему.

– Полагаю, лучше всего будет направиться на Ксандар, там дозаправиться и пополнить наши запасы. Если будем двигаться на максимальной скорости, сможем добраться до Асгарда примерно за восемнадцать месяцев.

Тор был обескуражен.

– ВОСЕМНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ? Да Асгард не продержится и восемнадцати часов, если Хела действительно вернулась и действительно так смертоносна, как ты говоришь!

– Эй, это у меня есть корабль! Но я готова выслушать твои предложения! – валькирия откинулась в кресле. Она не сомневалась, что предлагает самый идеальный вариант.

– А нет здесь кораблей побыстрее? – спросил Одинсон.

Валькирия покачала головой. Тор уставился в небо, разглядывая многочисленные червоточины.

– Мы попали сюда сквозь одну из них. Возможно, мы сможем вернуться тем же путем.

Воительница рассмеялась ему прямо в лицо.

– Ну хорошо, бог грома. Выбери любую из них, и я расскажу тебе, почему это не сработает.

Одинсон указал на огромную червоточину, занимавшую почти треть небосвода.

– Эта. Она выглядит так, словно способна закинуть нас, куда нам заблагорассудится, в кратчайший промежуток времени.

Какое-то время Валькирия молча смотрела на Тора, разинув рот, а затем залилась истеричным смехом.

– Хочешь, чтобы я влетела прямо в магнетар? Да этот корабль и минуты там не протянет. Я не подписывалась на самоубийственную поездку.

Бэннер протолкался в рубку, чтобы получше разглядеть червоточину.

– У вас тут магнетарная червоточина?

– Ты о них слышал? – поинтересовался сын Одина.

– Я изучал их, когда писал четвертую докторскую диссертацию.

– Тогда ты поможешь нам пролететь сквозь нее. Отлично! – просиял Тор.

А вот Брюс не выглядел столь же уверенным.