Только сейчас тот обнаружил, что она ниже его на целых полторы головы. Худая, изможденная, потерявшая ногу, — при всем этом ведьма обладала такой силой, что могла вырывать людей из виртуальной реальности, забрасывать в иные миры, наделять игровой контент настоящей силой…

— Парадокс, правда? — еще она могла читать мысли Матвея, поскольку, как рассказала сама, «купила» его разум посредством ритуала. — Как бы там ни было, нам в третью дверь. Тебя ждет один хороший знакомый, которого ты не видел ни разу в жизни.

«Что?..» — Матвей нахмурился, а ведьма направилась к указанной двери.

Знакомый, которого он ни разу не видел… На самом деле, таких было много, ведь любая игра — это маскарад с аккаунтами-личинами. Климов общался с сотнями игроков, однако о том, кто они есть и как живут в реале, не имел понятия.

Хозяйка убежища, тем временем, накрыла символ на двери левой рукой. Спустя пару секунд дверь совершенно бесшумно открылась, выпустив в коридор поток яркого света.

— Пойдем. Он будет рад тебя видеть.

«Он? — мысленно переспросил Матвей, следуя за ведьмой. — Неужели…»

За дверью оказалась небольшая комната без окон, в бежевых тонах. Противоположную от входа стену занимали полки, заставленные колбами, горшками, кусками бумаги, на которых высились горки разноцветных порошков. Вся верхняя полка была занята пучками трав.

Рядом на кровати, с согнутыми под одеялом ногами лежал светловолосый парень. Бледный до серости, с черными кругами под глазами и при этом — с полным жизни взглядом.

— Ого, а вот и Клайм пожаловал! — говорил он немного невнятно, но радостно. — Тебе привет от Нэвилла!

«Егор?» — растерянный Матвей хотел произнести это вслух, но лишь подумал.

— Да, перед тобой тот, кого ты уже не ожидал увидеть из-за собственного неверия, — с легким укором произнесла ведьма. — Егор, или Пиропсих, поскольку это имя ему больше по душе, здесь почти неделю. Его болезнь очень серьезна и сложна в излечении, поэтому сейчас Брутус занят тем, что поддерживает в нем жизнь. Однако, думаю, я нашла средство, как помочь и подарить твоему другу полноценное тело. И ты в этом поможешь, потому что скоро придет время для одного очень сложного эксперимента.

— Все ж таки ошибочка у тебя вышла, — Егор хитро прищурился. — Но это даже хорошо. Видишь, как я тут устроился? Почти как в санатории. Лежу, до потолка доплюнуть пытаюсь, микстурками разными булькаю. Хорошо хоть без уколов и клизм обходится.

— А как же… — Матвей не знал, почему из всех возникших вопросов первым задал именно этот, — твоя мама?

Пиропсих помрачнел.

— Мама моя сейчас оплакивает мою псевдо-смерть. Когда меня забирали, взамен оставили труп-мираж, который несколько дней назад похоронили. Жестоко, да, но… так будет лучше для всех. Мама у меня сильная, переживет. Во многих вещах ей скоро будет гораздо легче. Время вылечит.

— Настоятельно рекомендую брать пример с твоего друга, — сказала ведьма. — Он не засоряет разум дурными мыслями, надеется на лучшее и правильно делает.

Матвей не ответил, пытаясь совладать с бушевавшим в голове ураганом. Он стоял в логове ведьмы и смотрел на Егора, с которым уже успел проститься навсегда.

— Неужели твои мысли наконец-то оказались в нужном русле? — в голосе хозяйки убежища сквозили едва уловимые нотки ехидства. — Быть может, ты все-таки поверишь и в то, что вы с Аленой будете свободны, как только мой замысел осуществится? Это было бы очень кстати.

Климов молчал. За дни, проведенные в заброшенной палате, наедине с самим собой, он настолько свыкся с тем, что стал узником… Мысли об этом попросту вросли в его разум, и выдирать их придется с трудом и болью.

— Понимаю, тебе нужно время. Ты сам себя загнал в угол и сейчас понятия не имеешь, что делать. Возможно, станет легче, если я повторю: ты здесь не навсегда. Помоги мне завершить дело — и можешь быть свободен. Я признаю, что тебе придется много рисковать, причем жизнью. Те задания, которые ты выполнил ранее, покажутся детскими забавами по сравнению с ожидающей тебя работой. Однако, думаю, — ведьма посмотрела на Пиропсиха, — в ближайшее время у тебя появится напарник.

Егор, услышав это, радостно оскалился и коварно хихикнул:

— Ногебаторством позаниматься — это я завсегда!..

Матвей пока попросту боялся принять надежду.

— А что насчет Алены? — тихо спросил он.

— Твоя любимая — прекрасная хозяйка. Конечно, она занята с утра до вечера, многие из ее новых обязанностей сложны и кажутся странными, но обходятся с ней здесь гораздо лучше, чем с Золушкой. Я бы позволила вам повидаться, но сейчас она как раз занята. Тем не менее, у вас будет время, не переживай. А сейчас твоему другу нужен отдых.