– Вы играете так? – удивилась я.

– Это лечение.

– Кто же так лечится?

– Бабушка и дедушка тоже наносили себе такие ранки, – объяснила мама.

– И мне сделают? – поморщилась я.

– Ты пока маленькая.

– Вовсе не маленькая! – оборвала я маму.

Я еще долго разговаривала с мамой. Обсудила с ней учебу и тот день, когда осталась у Кауфы из-за сильно дождя. Рассказала ей про странные ощущения, которые начали одолевать меня в последнее время. Старалась передать то, что чувствую. Как сон наполнился деталями, а реальность накрылась пеленой. Не забыла про пианино, сказав, что оно отошло на второй план. Мама, конечно, тут же обрадовалась, но затем ее взгляд вновь потускнел, когда я описала крошечного человечка.

– Он такой же ужасный? – спросила мама.

– Вовсе нет, – покрутила я головой.

Выпив кружку молока, я подвинулась и пустила маму к себе. Забравшись с ней под одеяло, мы шутили и щекотали друг друга. После очередной шутки у меня заурчало в животе, и я поинтересовалась:

– Что у нас на обед?

– Индейка, – улыбнулась мама, оголив верхний ряд белоснежных зубов.

Заправив постель, я взяла чистое белье и отправилась в душ. Пока мылась, вспоминала папины слова о Фетуле. «Неужели он бывал в таком сне, – думала я. – Завтра спрошу у него».

Прошла уже, наверное, вечность, а я все стояла под теплым потоком воды, гладила живот, смывала остатки геля между пальцами ног, выравнивала полоску рыжих волос и всячески предавалась неспешному пению. Игриво мычала или хихикала, вспомнив что-то забавное. Переступала с ноги на ногу, корча из себя бравого солдата морского флота. Мне стало скучно, и я развернулась, отдав граду воды поясницу. Капли с легким постукиванием омывали мое тело. Затем, одна за другой, как рыбы в нерест, стекали по ягодицам и коленям. Я стояла в образовавшейся луже и подбрасывала мыльную воду пальцами ног. «Пора выходить», – подумала я. Опустила кран, смахнула с себя капли, отодвинула штору и встала на коврик. Не найдя своего полотенца, стянула с трубы мамино и тщательно вытерлась. Сполоснула под краном бритву, почистила зубы, осторожно подравняла брови и, надев чистое белье и сверху накинув халат, вышла из ванной.

– Фетула? – сказала я неосознанно.

– Хорошо помылась? – послышалось в ответ.

Взгляд расфокусировался и начал биться между картинами моего дома и столиками кафе «Булочки на пару». Фетула вышел на первый план, мама на второй. Чтобы не упасть в обморок, я закрыла глаза и присела. Стула подо мной не было, поэтому я здорово шмякнулась об пол.

– Фина! – закричала мама, будто увидела меня при смерти.

С кухни послышался дедушкин голос:

– Куда ты мчишься? Тебе нельзя так быстро бегать!

Фетула крепко схватил меня за руку и начал повторять следующие слова, словно читал молитву:

– Маме скажи, чтобы плеснула в тебя водой.

– Фина!

– Пусть мама плеснет в тебя водой! – не переставал кричать Фетула. – Слышишь? Это сон! Ты сейчас дома, Фина, не в кафе!

Он схватил меня за руку и не отпускал.

– Слышу! – отозвалась я. – Плесни в меня водой!

Через секунду я оказалась в гигантском океане. Мои волосы промокли, с кончика носа капала вода, глаза щепало, горло извергало остатки теплой воды. «Не промокаю под водой, – пронеслось у меня в голове. – Как такое возможно?».

Меня уложили обратно в постель и принесли горячего чая с медом. До своей кровати я добралась на крепких папиных руках. Казалось даже, что меня несет могучий великан, руки которого налиты сталью, глаза которого огнем пылают, но это был всего лишь мой папа. «Фантазерка», – сказала я сама себе.

– Тебе бы книги писать, – сказал отец ласковым ироничным голосом.

– Это еще почему? – удивилась я. Затем повернула голову в бок и увидала маму. Она вцепилась в меня взглядом и спросила:

– Кто же заказывает блины на выходе из ванной?

– Блины? – совершенно растерялась я.

– С черникой, – добавила бабушка, похлопав меня по животу.

Я полностью накрылась одеялом и еще долго не вылезала из-под него. Вспомнила Фетулу и запах свежих пирогов в округе. Глубокое дыхание, озабоченный взгляд, пружинистые волосы. «Это и вправду был Фетула», – не могла поверить я.

– Это не я упала! – закричала я, вскочив с постели. – Фетула меня толкнул, а потом сказал, чтобы меня водой облили!

Папа, дедушка, бабушка и мама застыли, словно ожидали птичку перед фотографией.

– Смешно вам? – обозлилась я.

Бабушка охнула.

– Что? – удивленно спросил дедушка, поглядывая на свой живот.

– Уже давно отлетела, – сказала бабушка, кинув взгляд на отсутствующую пуговицу на рубашке дедушки.

– Куда? – забеспокоился дедушка.

– Довольно! – крикнула мама. – Нашей дочери нездоровится, а вы тут о пуговицах!

– Я позвоню Перистокраевым, – отчеканил папа, собравшись выйти из комнаты. – Вечером к тебе придет Фетула, дочь моя.